Профессорша направилась в кухню, набрала воды в чайник. Занимая руки, она оттягивала время, давая Альберту возможность проснуться, а себе - собраться с духом.
Он заметил, что она немного волнуется.
- Что-то случилось? Ты хорошо себя чувствуешь?
- Все в порядке.
Альберт отправился в ванную, недоумевая, с чего вдруг мама решила навестить его именно сегодня. Она выглядело свежо в белоснежной рубашке и тонких летних джинсах. Даже в такой простой одежде его мать выглядела элегантной и интеллигентной.
Пока он чистил зубы, мать успела заварить чай.
Абдулловна заглянула в ящики в поисках чего-нибудь сладкого к чаю. Ничего подходящего не нашлось - ни сухофруктов, ни меда, ни конфет. В холодильнике обнаружилась пара пирожных, очевидно со вчерашнего вечера. Она выложила их на тарелку, разрезала пирог и села напротив сына.
- Вижу, вчера у тебя были гости.
Он кивнул, но промолчал. Собственно, сказать ему нечего. Он прожил ровно половину своей жизни вдали от дома, и в его голове не возникло даже мысли, что у матери на эту ситуацию имеется свое мнение. И что с этим мнением надо считаться.
Абдулловна разглядывала сына. Она беспокоилась о нем с того момента, как он впервые уехал из дома. Когда Альберт вернулся и объявил, что остается, она успокоилась. Но теперь снова тревожилась за него. Чем же он теперь будет заниматься? Он выглядел спокойным и довольным, но ей чудилась тоска в его глазах. Она подумала, что с момента его возвращения толком не разговаривала с ним наедине вот так, как сейчас. Абдулловна была женщиной прямолинейной и честной, поэтому решила спросить в лоб, а не юлить как поступила бы на ее месте другая мать.
- Ты конечно же догадался почему я здесь.
- Думаю да. Вчера у меня было свидание с Оксаной. Здесь. Тебя это беспокоит?
- Честно говоря, не думала, что дело зайдет так далеко. Не хочу, чтобы мой сын обидел девушку, которая мне как дочь.
- Оксана - большая девочка. Девушка. Да и чем я могу ее обидеть? - Альберт развел руками - У меня и в мыслях нет!
- Она в тебя влюблена. И скорее всего, любит по-настоящему. - Альберт покачал головой, но Абдулловна продолжала, не дав ему возразить - Она живет со мной почти десять лет и мечтает о тебе почти столько же. То, что я пережила климакс, не значит, что я перестала быть женщиной и не вижу ничего вокруг.
Она отвернулась от него и посмотрела на антуриум в изголовье кровати. Его глянцевые листья симметрично торчали в стороны. Затем снова повернулась к сыну.
- Скажи честно, чего ты от нее хочешь?
Альберт замешкался с ответом. Он себе-то толком не мог ответить на этот вопрос. Секса? Лекарство от одиночества и депрессии? А может ему просто нечего делать? Он почувствовал раздражение то ли на себя, то ли на мать. Зачем она пришла с этими вопросами в это утро? Он боялся задушевных разговоров с ней. Боялся, что она ненароком заденет прошлое, вспомнит отца. Хотел бы он соврать что-нибудь, чтобы успокоить ее, но как раз-таки мама его врать и не научила.
- Не знаю. Оксана мне нравится. Она... привлекательная девушка.
- А еще добрая, воспитанная, порядочная, умная.
- Мама, чего ты хочешь? Чтобы я на ней женился? Это твой идеальный вариант невестки?
Абдулловна вздохнула. Как она и предполагала, Альберт и не помышляет о свадьбе.
- Конечно она - идеальный вариант для меня. Если хочешь, и для тебя тоже. Но это уже не мне решать, а тебе. Помни о том, что я ее очень люблю. И если ты разобьешь ей сердце, мне будет больно вместе с ней.
Альберт откинулся на спинку стула и уставился в потолок.
- Все, что не связано с женитьбой означает разбивание сердец?
- А чем плоха женитьба? Даже если ты до конца дней будешь купаться в женском внимании, о детях ты не думал? Когда ты собираешься успеть поставить сына на ноги? И если честно, я хочу внуков! Мне уже шестьдесят! Через каких-то десять лет я состарюсь, начну хворать. Хочется понянчиться с малышом, пока еще остались силы. Чтобы твои дети были мне в радость, а не в тягость. - При мысли о возможных внуках глаза Абдулловны увлажнились. - У Леонидовны уже три внука, и четвертый на подходе. Я тоже хочу стать бабушкой в конце-концов!
- Чтобы родить тебе внука - не обязательно жениться. - буркнул Альберт.
Разговоры о свадьбе и детях были для него солью, бередившей старую рану. Он давно свыкся с мыслью, что детей у него не будет.
- Как только ты возьмешь на руки своего сына, или дочку, ты захочешь дать ему все самое лучшее. - не унималась мать. - А самое лучшее для ребенка - это крепкая семья.
Альберт вскочил, чуть не опрокинул стул.
- О господи, мама! Как ты можешь такое говорить? Была у нас крепкая семья - и что?! Да, детство мое было замечательным. Вот только счастливых воспоминаний что-то мало. - Он отвернулся к окну, отдернул штору. - Я бежал из дома, точнее, от отца, как только представилась возможность!
- Не смей так говорить об отце! - Абдулловна слегка повысила голос, сдерживая гнев. - Он был хорошим человеком, и мы были счастливы!
- Да он же обманывал тебя, мама! Как ты можешь его защищать? Мужчина не должен спать с девушкой в собственном доме у жены под носом!
- Он влюбился!
