– Прекрасная шхуна, – сказал Уллис. – И прекрасные планы… Послушай, Ричи. У меня есть к тебе хорошее предложение. Ты быстр, умен и смел. Достигнуть того, что сумел ты, попав в такую страшную ситуацию, и сидеть сейчас в Кантоне на борту своей шхуны, полной товара, а не гнить без пенса в кармане в ливерпульских трущобах – это уже говорит о многом. Однако в делообороте ни ты, ни твой отец – да, Ричи, ты можешь обижаться на меня, но последние события как нельзя лучше показали это – должного опыта не имеете. Одно дело заниматься простым посредничеством, не показывая своего носа дальше Британии, и совсем другое – заниматься поставками самому. Положим, сейчас у тебя все выгорит в лучшем виде. А дальше?! Ты уверен, что дальше у тебя все пойдет в лучшем виде?! Тут столько подводных камней, что одиночке, не имеющему должных понятий и знаний на практике, проще всего пропороть днище. Сам, наверное, хорошо понимаешь, что твой знаменитый тесть, несмотря на все родственные связи и тому подобное, будет мало заинтересован в раскрутке твоего предприятия. Особенно если у него все силы направлены на расширение собственной мануфактуры…
– То есть ты считаешь, что шансов на выживание у компании «О’Нилл и сыновья» немного? – поинтересовался я с некоторой обидой в голосе.
– Вне серьезного объединения шансов подняться до того уровня, который хочешь ты, – крайне мало. А вот прогореть на своем поприще – куда больше, – ответил Уллис. Сейчас даже паршивые контрабандисты завязаны в кланы…
Он развел руками в стороны, словно говоря этим жестом немое: «Увы!», после чего продолжил:
– Так что предлагаю тебе вместе с твоей прекрасной шхуной поступить ко мне на службу. Под моим началом ты не только сможешь сколотить необходимый капитал, но и встанешь в доблестные ряды Британской Ост-Индской компании. И если ты себя должным образом проявишь и хорошо зарекомендуешь, то благодаря моим связям через несколько лет у тебя будет реальный шанс не только самому подняться, но и, вполне возможно, также сделать хорошую карьеру для всей семьи. Ну, что скажешь на это, Ричи?!
– Подумать нужно, все взвесить, прикинуть… – ответил я, словно задумавшись над его словами, хотя внутренне весь аж подался вперед – как неожиданно удачно вдруг стала поворачиваться в мою сторону ситуация. Молнией передо мной вспыхнула неимоверная идея, от дерзости которой я даже вздрогнул сперва… Но уже через миг она, словно жажда под палящим солнцем в пустыне, целиком овладела мной.
– Согласен, – ответил Уллис. – Спонтанно принятые решения имеют губительные свойства. Однако особо также не затягивай. Ты же знаешь мою нелюбовь к разным волокитам…
С этими словами он одним махом допил свою порцию пунша, после чего с грохотом поставил на стол пустой стакан. Я же, не теряя ни секунды, приступил к воплощению своей новой задумки в жизнь. Что же, значит, именно сейчас и пришло время ввести главный козырь… Словно невзначай прогулявшись по каюте, я на несколько секунд отвернулся от него и, быстро вытащив шкатулку, вновь вернулся к столу, держа руки за спиной.
– Для начала я хочу тебе показать одну интересную вещицу, – сказал я довольно равнодушным тоном. – Приобрел в Кейптауне. Причем совершенно неожиданно, так сказать, счастливый случай подвернулся. Ну я, естественно, не преминул воспользоваться таким стечением обстоятельств.
С этими словами я открыл шкатулку с бриллиантом и положил на стол перед своим гостем, который довольно долгое время пристально изучал его. Я вновь налил нам пунша, и украдкой брошенный на выражение его лица взгляд сказал мне уже все.
– Мое положение, – сказал Уллис, – просто обязывает меня хорошо разбираться в подобных вещицах. Я не знаю, откуда она у тебя, и не особо жажду знать эти пути, но могу с уверенностью сказать, что ты абсолютно правильно поступил, показав ее прежде всего мне.
Уллис внимательно посмотрел на меня, после чего продолжил:
– Даже не зная имени этого бриллианта, а имя он свое имеет, я уже по огранке могу узнать руку ювелиров Запретного Города. И если здесь, в Кантоне, он попадет в поле зрения императорских служб, то тебе останется только доказать свое родство с императорской династией или же предоставить какое-либо иное весомое доказательство особой заслуги перед Поднебесной, дающей тебе право быть обладателем этой именной вещи. Это своего рода наградной предмет, выданный указом императора – а может быть, и лично им самим. В лучшем случае тебе отсекут обе руки, а потом и голову – как вору. А в худшем… Если окажется, что этот камешек замешан в какой-то истории, то я-то уж знаю местные обычаи и инструменты, которыми здесь добывают истину… Так-то вот, мальчик мой.
– То есть ты хочешь сказать, что такие вещи не для людей моего ранга? – спросил я, хотя после разговора со Шлафманом понял, почему Уильямс так легко отдал мне эту штучку, и в очередной раз мысленно послал ему проклятье.
