– Одного прохода маловато будет, – резко возразил Уллис. – А у тебя есть факты о том, что этот проход пригоден для навигации? И что там есть открытое Полярное море? До сих пор все, кто только ни шел туда, возвращались, если вообще возвращались – да, да, именно это «если возвращались» я подчеркиваю! – с неудачей! Бумаги твои просто превосходны и составлены, безусловно, опытным и грамотным человеком. Однако это всего лишь гипотеза, подтвержденная лишь косвенными фактами и красивыми домыслами всяких пройдох. Нам нужен конкретный путь для наших кораблей, и ничего больше! До тех пор никто не даст тебе за все твои старания даже полпенса, а если ты сгинешь там без следа, то никто не помянет тебя добрым словом. Здесь всех интересуют деньги, а не ажиотаж пионерского исследования! Ты не по тому адресу хочешь обратиться, здесь не Королевское Географическое Общество! Поэтому сегодня ты можешь хоть лопнуть от натуги, пытаясь уверить всех в своих гениальных планах. Тебе будут кивать головами, но никто не даст тебе даже малейшей поддержки в твоих благородных начинаниях…
– Все правильно, – спокойно ответил я. – Вот тут-то ты и должен сделать то, что я попрошу в обмен на этот камень. А сделаешь ты вот что. Я возьму слово и представлю все, что сейчас поведал тебе, только в более развернутом виде. А потом, когда я заинтересую всеобщее внимание своей персоной, в дело вступишь лично ты. Ты встанешь и открыто поднимешь на смех весь мой рассказ – и, безусловно, многие будут на твоей стороне. Мы вступим в дебаты, результатом которых будет наше с тобой пари. Мы поспорим с тобой на сто тысяч фунтов…
Уллис аж привстал с места, услышав эти слова.
– Так вот, как только мой корабль пройдет проход, – продолжил я, – я сразу же отдаю тебе этот камень. Если же меня постигнет неудача и я поверну назад, то это пойдет как раз в уплату долга. В любом случае я хочу выиграть. Даже в случае неудачи твое личное подтверждение того, что я отдал тебе проигрыш до пенса, уже поднимет мой авторитет в глазах остальных. А это сам знаешь как поможет мне в моем будущем…
А пока что каждый пусть останется при своем – расчет по окончании. Ну как? Согласен?!
Уллис облизнул высохшие губы.
– Да, ты все верно рассчитал, – ответил он задумчиво. – Конечно, если ты честно отдашь залог, то на тебя уже будут смотреть совсем другими глазами, нежели раньше. Это действительно у нас ценится. Когда тебя будет знать сам Невилл Левингстон, то будет уже совсем другое дело, нежели ты просто начнешь, даже с моей подачи…
– Ты мне лучше скажи, – перебил я его, – согласен ли ты подыграть мне? И получить за это сотни тысяч фунтов?!
Уллис молчал, поглаживая бороду. По всей видимости, он неспроста опасался возможных неприятностей в случае случайного обнародования нашего замысла.
– Даю триста тысяч, – неожиданно бросил он. – Прямо тут! И никаких гвоздей!
Своим упорством он шел вразрез всем моим замыслам, и тогда я решил подтолкнуть его весьма простым способом.
– Мы не на рынке. Или я выброшу этот чертов камень за борт. По крайней мере, Посейдон не потащит меня на плаху, – с этими словами я словно невзначай приоткрыл окно.
– Полегче, старина! – вспылил Уллис, почувствовав подкол. – За кого ты меня принимаешь?!
– Ну-ну! – успокаивающе ответил я. – Ты все не так понял… Просто у нас мало времени. Поэтому вопрос ребром: да или нет?!
Прижимистость Уллиса взяла свое.
– Дьявол с тобой! – ударил он кулаком по столу. – Я не знаю, что ты замыслил на самом деле. И мне плевать на это. Но то, что ты просишь от меня, я сделаю!
Руку, друг мой! – с этими словами он поймал мою ладонь прямо в воздухе и с силой стиснул ее.
– К черту всякие бумаги! – ответил я. – Слово против слова! Без отступных!
– Без отступных! – повторил он. – Ну что же. Нам надо поторопиться…
Я позвонил в колокольчик, и вошел Дэнис.
– Дьявол меня раздери, сэр Ричард О’Нилл, – произнес с усмешкой Уллис, – если в один прекрасный день ты не закончишь свое существование с петлей на шее…
С этими словами он рассмеялся и в сопровождении каютного юнги Дэниса О’Нилла поднялся наверх.
Я вновь убрал бриллиант в сейф и заглянул за перегородку. Наконец-то Элизабет поднялась и, надев шляпку с пером, взяла меня под руку, после чего мы вышли на палубу.
Уллис стоял возле экипажа, видимо, все еще размышляя над предстоящим делом. Увидев нас, он вытянулся чуть ли не по стойке смирно – и вслед за этим, сняв шляпу, склонился перед Элизабет, отчего та очень смутилась и даже залилась румянцем, присев в реверансе.
Соскочивший с запяток слуга с поклоном распахнул дверцу кареты, помогая Элизабет забраться внутрь, форейторы вскочили на лошадей.
– Завидую тебе даже, – сказал Уллис, пропуская меня следом. – Корабль загляденье, но жена – просто богиня…
– Ну, леди О’Нилл, – сказал я, усаживаясь рядом с ней на прохладную кожу сиденья. – Сегодняшний день, может быть, войдет в историю старой доброй Англии.
