— У меня есть знакомый, — сказал Гримм. — Он занимается контрабандой. Как-то, не так давно, он предлагал мне поучаствовать в одном предприятии. Он сказал, что где-то за Железными островами, по ту сторону Каменных Ворот, на небольшом архипелаге живет племя — самые натуральные дикари: бегают голышом, охотятся на морских черепах и поклоняются каким-то своим каменным божкам. Мой приятель говорил, что они настолько дики, что до сих пор приносят человеческие жертвы и не брезгают каннибализмом. Но дело не в этом. По его же словам, это племя обладает несметными богатствами. Он говорил мне, что сам видел изготовленные ими украшения. Браслеты, кольца, серьги — и все из чистейшего золота. Одному Дьяволу известно, откуда и как они его добывают. Однако этого добра у них так много, что они его совершенно не ценят и готовы обменивать на всякую дрянь, вроде стеклянных бус и консервов. Так что нужно всего лишь зафрахтовать корабль и прикупить этого барахла. Если я все верно понял, — цена вопроса полторы сотни монет. Мой приятель готов взять фрахт судна на себя. Все, что нам нужно, деньги на товар для обмена.
Эгле, отпив из стоящей перед ним кружки, хмуро посмотрел на него.
— Отличная идея! — саркастически произнес он затем. — Вот только… Во-первых, где нам найти деньги на товар. А, во-вторых, сколько, по-твоему, все это займет времени?! Месяц? Полгода? Год? За сколько корабль доберется до этих чертовых островов и вернется обратно?
Бриан Гримм, пожав плечами, почесал в затылке.
— Кажется, речь шла о пяти неделях, — ответил он.
— Пять недель?! Это больше месяца! К этому времени Сид уже разберет меня на части. Деньги нужны мне через четыре дня!
— Тогда не знаю, — недовольно буркнул Бриан Гримм. — Но, черт возьми, я хотя бы что-то предложил!
— С таким же успехом ты мог предложить ограбить императорскую сокровищницу! — заметил ему Эгле. — Предложение заманчивое, но толку в нем — ноль.
Гримм обиженно насупился, и за столиком вновь воцарилось напряженное молчание. Мрачно потягивая выпивку и не произнося ни слова, мужчины просидели так, должно быть, с полчаса. Лукас Эгле с какой-то странной обреченностью рождал в своем сознании один нелепый план за другим, тут же отвергая их, когда Руби Зейн несильно толкнул его локтем в бок. Подняв на него взгляд, Эгле увидел, как тот кивком указал ему в сторону барной стойки.
— Ба! — негромко воскликнул Бриан Гримм, тоже взглянув в указанном направлении. — Да это же та дрянь, что две недели назад натянула нам нос!
Эгле не пришлось долго напрягать зрение, чтобы понять, что он прав. У барной стойки действительно сидела та самая девчонка, которая обчистила его. Ни на кого не обращая внимания, она не спеша пила пиво. В голове Эгле затеплилась какая-то смутная мысль. Сам еще не до конца понимая, что делает, в следующую минуту он уже поднялся из-за стола и направился в ее сторону. Приятели последовали за ним.
Когда от девчонки их отделяло всего несколько шагов, Эгле жестом велел Руби Зейну двигаться вперед.
— Так-так, кого я вижу? — громко произнес он затем.
Услышав его, девушка хотела было обернуться, однако в это самое мгновение Руби Зейн, подойдя к ней сзади и обхватив в плечах, заключил ее в свои медвежьи объятья. Мерзавка попыталась вырываться, но точный удар в голову быстро ее успокоил.
Кажется, никто из посетителей забегаловки не обратил особого внимания на происшедшее. Но все же, не теряя времени, мужчины, прихватив бесчувственное тело девушки, поспешили выбраться на улицу.
К этому времени идея, как выпутаться из того дерьма, в котором он теперь очутился, окончательно оформилась у Лукаса Эгле в голове.
— Отнесите ее на склад, — велел он своим сообщникам. — Свяжите и оставьте там под замком. Оттуда она уже никуда не денется.
С этими словами он зашагал от них по улице прочь.
— Хей, а ты куда? — окликнул его Бриан Гримм.
— Мне нужно поговорить с одним человеком, — ответил Эгле. — Думаю, эта девка может помочь мне вернуть деньги Сиду.
Человека, к которому направился Лукас Эгле, звали Бартлми Бинг. Но для многих обитателей Черного Двора он был известен прежде всего как господин Бэбэ. И не в последнюю очередь благодаря своему борделю, который, собственно, и носил его имя. "Дом сладостных утех господина Бэбэ" — просто и скромно именовалось это место.
Бордель располагался на углу небольшой грязной площади. Днем это было обычное двухэтажное здание, ничем не примечательное на фоне прочих. Но стоило на город опуститься темноте, как оно тут же преображалось. Над входом и в окнах его зажигался свет, а внутренности сейчас же наполнялись, шумом, смехом и музыкой.
И хотя заведение господина Бэбэ не числилось среди лучших, однако пользовалось определенной популярностью у любителей развлечений известного толка.
