Входная дверь под силой ветра громко распахнулась, впуская в дачный домик холодный морозный воздух. В дверном проёме стоял невысокий крупный мужчина в чёрной кожаной дублёнке с пушистым воротником и шапке-ушанке, походивший на мохнатого колобка. В руках у него была большая коробка с фейерверками.
– Физкульт-привет! – проревел толстяк.
Глаза Кристины расширились от страха.
– Тим, да ты напугал её! Ревёшь как медведь! Отойди, дай пройду. – Из-за спины Тимона, протискиваясь в комнату, как пробка из бутылки шампанского, на кухню влетела молодая женщина в норковой шубке. – Привет! Ты, должно быть, Кристина? – широко улыбнулась она. – Витя нам столько о тебе рассказывал! Я Лиза, а этот увалень – Тима, – рассмеялась Лиза, скидывая занесённый снегом капюшон с головы и попутно расстёгивая петли на шубе.
Лицо Лизы казалось Кристине знакомым…
«Это же та девушка с видео!» – быстрой стрелой пронеслась мысль в сознании Кристины.
Конечно, Лиза повзрослела, её волосы теперь были выкрашены в ровный каштановый цвет и доходили почти до самых плеч, но это точно была она!
– Боже! О, нет! – замотала головой Лиза, указывая рукой в сторону гостиной. – Вы же обещали уничтожить все диски с этим позором! Тима!
– А что Тима? – стал оправдываться толстяк. – Это к Витьке все вопросы. Я тут вообще ни при чём – его дача.
Кристина непонимающе уставилась на гостей, а затем машинально скользнула взглядом по пальцам Лизы, пересчитав их. Все десять были на месте.
– Короче, не обращай внимания и вообще забудь, что ты это видела, – краснея, оправдывалась Лиза, прямо в обуви пробираясь к телевизору и пытаясь скорее извлечь диск из проигрывателя. – Мне нужно было собрать портфолио для кастинга в один фильм. Кастинг я тогда не прошла, но этот позор останется со мной навечно.
Наконец, Лизе удалось справиться с DVD-плеером и вытащить из него диск, который она тут же спрятала в сумку.
– Но как же… – тихо начала Кристина. – Это…
– Это мои первые актёрские опыты… – расхохоталась Лиза. – И последние. Витёк и Тимка любезно согласились мне тогда помочь. Кстати, режиссёр оценил игру Вити выше, чем мою, даже просил его контакты, но ты же знаешь Витю – он у нас товарищ стеснительный. Кстати, где он? Вить!
На ватных ногах Кристина медленно пошла в направлении открытой крышки люка, ведущего в подвал.
Приблизившись к самому краю проёма, девушка заглянула вниз, а затем, осторожно ступая по перекладинам деревянной лестницы, спустилась.
– Что это с ней? – озадаченно прошептала Лиза, обращаясь к Тимохе.
Тимоха пожал плечами и глубоко вздохнул, разводя руки в стороны.
В подвале пахло землёй и деревом. На длинном письменном столе с облупившимся лаковым покрытием, подсвеченные ультрафиолетовой лампой, в горшках росли несколько кустов дикой конопли.
Рядом со столом возвышался большой картонный короб с изображением бумажного китайского фонарика с надписью «Marryme!», около которого на животе лежал Виктор, его голова была развернута на сто восемьдесят градусов, а белёсые обожжённые глаза смотрели прямо на Кристину. Из кармана джинсов парня выпала маленькая бархатистая коробочка.
***
Приехавшая на вызов бригада скорой помощи была крайне удивлена: смеющаяся девушка с золотым кольцом на безымянном пальце лежала на сыром полу в обнимку с мёртвым мужчиной и напевала мелодию из знаменитого новогоднего фильма Эльдара Рязанова «Ирония судьбы, или С лёгким паром!»
«Давай же, просто расслабься. Скоро всё закончится. Нужно успокоиться, постарайся пошевелиться. Это всё не реально, этого нет, это лишь в твоей голове».
Худой мужчина в высоком чёрном цилиндре, одетый в прямой чёрный фрак по моде XIX века, молча стоял у окна спиной к Антону и увлечённо созерцал залитый весенним солнцем двор студенческого общежития, находя открывавшуюся картину весьма занимательной. Незнакомец не издавал ни звука, но Антон чувствовал, что гость раздражён его присутствием в комнате. Острое ощущение, что если человек в цилиндре повернётся лицом к нему, то непременно случится нечто ужасное и непоправимое, заставило дыхание Антона участиться, а сердце стучать быстрее. Молчаливый гость одним своим присутствием внушал парню липкий холодный страх.
И всё же незнакомец в цилиндре не шёл ни в какое сравнение с тем, что притаилось за спинкой кровати: монстр злобно хихикал и вот-вот был готов наброситься…
– Эй, эй, Тоха!
Антон моргнул и снова ощутил способность двигаться, затем к нему вернулись и другие чувства. Сосед по студенческому общежитию Марк склонился над Антоном и тряс его за руку. На лице плечистого рыжего весельчака читались тревога и сосредоточенность.
Перепуганный Антон рывком сел на узкой кровати, старые пружины матраса отозвались усталым скрипом, ладони почувствовали насквозь пропитанную потом простыню.
– Да что тебе такое снилось? – в недоумении спросил Марк, сверля Антона пронзительным взглядом прищуренных глаз.
– Человек в цилиндре… – голос Антона осип и сорвался. Прокашлявшись, он сбивчиво продолжил: – Кошмар. Кошмар приснился. Не важно.