Сонный паралич. Четыре года затишья, и вот старый знакомый вернулся. Антон стал проигрывать в памяти свои последние потрясения – возможно, есть какой-то триггер, спровоцировавший наступление этого состояния вновь. Но, перебрав события последних дней, Антон так и не смог отыскать хоть что-нибудь подходящее. Зачёт по математической статистике, конечно, заставил его поволноваться, но вряд ли мог явиться тем самым спусковым крючком. Незащищённый секс в туалете столичного клуба после бессчётного количества коктейлей с бабой, которую он даже не вспомнил следующим утром, и последующий невроз из-за возможного ЗППП? Неожиданно выскочившая из-за угла стая дворняг, облаявших Антона по дороге домой?
Наконец, успокоив себя тем, что, вероятно, это лишь разовый эпизод и вполне может больше никогда не повториться, Антон всё же решил переключиться на подготовку к предстоящим экзаменам.
«Политическая экономия» – гласила выведенная разноцветными гелевыми ручками надпись на первой странице конспектов по политэку.
«Политическая экономия – это наука, изучающая общественные отношения, складывающиеся в процессе производства, распределения…» – начал читать Антон.
«…обмена и потребления материальных благ, и экономические законы…»
«…управляющие их развитием в исторически сменяющих друг друга общественно-экономических…»
Антон отодвинул тетрадь и встал из-за стола. Его возбуждённый мозг отказывался воспринимать новую информацию. Вместо этого он, как алкоголик в завязке, жаждал новой дозы яда тревожащих воспоминаний, страшившей, но вместе с тем неизбежной.
Спасение пришло совсем неожиданно. Позади Антона раздался спокойный девичий голос:
– Чего дверь не закрываете?
Олеся Кротова бесшумно вошла в комнату. На девушке были короткие жёлтые шорты со следами катышек и растянутая домашняя футболка с логотипом неизвестной Антону корейской рок-группы, длинные мышиного цвета волосы Олеси собирались в затейливо накрученный на спицу лохматый пучок.
– Марка нет? Привет, – смущённо опомнилась Олеся.
– Привет. Нет, его нет, – отрывисто ответил Антон.
– Я хотела забрать свои конспекты по политэку. Не знаешь, он уже закончил с ними? – Голос Олеси был мягким и тихим, он успокаивающе подействовал на Антона.
– Не знаю, – машинально соврал Антон, запоздало почувствовавший лёгкий укол совести, и тут же поспешил оправдаться: – У него сборы на следующей неделе, скоро какие-то архиважные соревнования, ему сейчас вообще не до чего. Я пока взял у него твою тетрадь, ты не против?
– Нет, – грустно улыбнулась Олеся. – Хочешь, я помогу тебе подготовиться? Я уже написала больше половины билетов, осталось штук пятнадцать. Могу поделиться.
– Олеся, ты даже не представляешь, как вовремя пришла, – с задумчивой улыбкой произнёс Антон.
К облегчению Антона, остаток дня он провёл в комнате не один, готовясь к предстоящему зачёту. Находясь в обществе Олеси, он отметил, что однокурсница оказалась неожиданно приятным собеседником с тонким чувством юмора и своеобразной харизмой, и то, что изначально планировалось как полезное отвлечение от дурных мыслей, теперь приносило Антону немало положительных эмоций.
Время в компании Олеси пролетело незаметно. Когда стрелки часов перебрались далеко за полночь и девушка наконец засобиралась к себе в комнату, Антон даже ощутил некое разочарование. Но и усталость тоже давала о себе знать: с учёбой на сегодня пора было заканчивать.
Оставалось дописать последний билет и разложить все ответы по папкам.
Антон хотел взять ручку… но тело его не послушалось: ладони медленно наливались тяжёлым свинцом, а ноги будто приросли к полу. Животный страх, словно дым, постепенно заполнял сознание парня.
Прямо в ухо Антону свистящий голос прошипел:
– Хочешь меня?
Лоб мгновенно покрылся испариной.
«Нет! Только не это. Проснись же! Проснись!!!» – отчаянно взывал сам к себе парень.