Слуги повели процессию гостей через обширный внутренний двор, заполненный ухоженными деревьями и сообщающимися бассейнами, в которых плескались чернявые детишки, которые, нет-нет, но в порыве детского любопытства срывались с мест да провожали мимо проходящих и так необычно выглядящих для них людей. И надо сказать, что детей тут довольно много. В Дорне считается показателем успеха и влияния направить своё чадо на обучение и воспитание в Водные Сады, где для этого созданы все условия. Детишек учат письму, математике, литературе и поэзии, музыке и философии. Не брезгуют отправлять сюда детей и магистры из вольных городов, высоко ценя двор дорнийских принцев. Широкие контакты и откровенная дружба Мартеллов и многих знатных родов вольных городов — хорошо известный факт. И связано это или нет, но Мартеллы уж очень давно не испытывают острой нужды в золоте.
Внимательно рассматривая загородную резиденцию повелителей Дорна, Аша скользнула взглядом по спине шедшего впереди отца, невольно задержав свой взор. Жизнь её семьи стремительно меняется. Обстоятельства, казавшиеся незыблемыми и непреодолимыми, рассыпались мокрым песком, открывая новые и доселе невиданные перспективы. И горести.
Отец принял решение о женитьбе Аши и Ренли Баратеона на следующее утро после возращения Грейджой из столицы, объявив об этом во всеуслышание и назначив Родрика своим представителем в переговорах с Баратеонами. Это стало большой неожиданностью не только для девушки и лорда Харлоу, но и для всех. Абсолютно всех. Народ был поражён показательной покорностью Бейлона Храброго и столь «вопиющим», как многие хотели это истолковать, нарушением Старого закона.
В течение следующих недель, пока велись переговоры, в ходе которых Ренли заработал себе много лестных эпитетов из серии «клятый торгаш», и готовились корабли, в Пайк стали стягиваться все основные знаменосцы Дома Грейджоев. Не только для того, чтобы выяснить все обстоятельства такого резонансного дела, но и чтобы вскоре присоединиться к дальнейшему путешествию в столицу. Благодаря этому Аша воочию смогла узреть и оценить пропасть, разделяющую её народ друг от друга. Многочисленные Харлоу и Гудбразеры, Блэктайды и Ботли довольно искренне поддержали решение своего сюзерена, выразив открытую поддержку, тогда как Орквуды, Драммы, Айронмейкеры и Винчи, напротив, яро возражали, не опускаясь разве что до прямых претензий и оскорблений, но всё равно ходя по довольно рисковой грани. Они выказывали своё недовольство так явственно и упорно, словно их мнение действительно кто-то собирался учитывать. Ах да! Отказываться от путешествия никто из них, естественно, не стал. Была, конечно, и третья группа — дома, которые по тем или иным причинам не желали присоединяться к одному из сформировавшихся лагерей. Они просто «дрейфовали», выискивая для себя политические прибыли или более влиятельных покровителей.
Однако, чем больше благородных болванов вмещал в себя Пайк, тем быстрее и сильнее рос градус препирательств и споров. Сперва это удивляло Ашу, но удивление быстро сменилось нескрываемым раздражением. Наконец, всё переродилось в гнев. Каждый захудалый лордик, не имеющий за душой ничего, кроме какой-нибудь сгнившей ладьи, считает, что вправе рассуждать, как и за кого стоит выдавать замуж дочку сюзерена? Гнев был единственным возможным ответом… и не сказать, что Аша была одинока в своей позиции. Подобные разговоры велись столь беспардонно и нагло, что порой не выдерживал и сам Бейлон, стремительно опуская зарвавшихся вассалов. Со временем, конечно, накал страстей стал неумолимо угасать… пока в Пайк не заявился ещё один дядя Аши — Эйрон Мокроголовый.
Заявившись на закате в окружении своей свиты утопленников, высокий, тощий и обросший густыми чёрными волосами с вплетёнными в них водорослями Эйрон сразу принялся стращать, клеймить и обличать, делая это под радостный визг партии Старого закона. Эйрон обвинял своего старшего брата и лордов, поддержавших его решение, в нарушении Старого закона, в отречении от предков, в предательстве Утонувшего… его душеспасительные речи лились бурной рекой, омывая главный чертог замка и собравшийся в нём люд своими «истинами». В тот момент Аше, к её вящему ужасу, даже казалось, что Эйрон на волне религиозного бреда всё испортит и сможет-таки переубедить Бейлона, но… дочь зря сомневалась в отце.