– Моя родина, – медленно начала гаргулья, – это скалы. Прекрасные горы и небо над головой. Суровый край, где постоянная борьба – это норма жизни, а слабые не выживают в принципе. И мои родичи – непростые, очень непростые. Но мы все любим наш край. Я не могу представить себе, что не буду возвращаться туда хотя бы раз в год, – говорила девушка сначала медленно, но потом уже более уверенно. Что-то во взглядах собеседников подсказывало ей, что она на верном пути. – А вот моя подруга родом из Восточных лесов. Ей луга да лес милее всего на свете. И самый лучший отдых для нее – это прийти на опушку, где уже растут полевые травы, где течет какая-нибудь спокойная речка и красавица-ива склонила к ней свои ветви – да-а, прийти в такое место, смотреть на все это и просто впитывать в себя. После такого моя подруга аж светится от счастья и энергии. А вот друг мой сияет радостью, когда видит стены родного замка, гордого, старинного, с потайными ходами и бьющимися на ветру флагами… Разные бывают родины, разные бывают земли. Я не особо дружна с гномами, но наверняка они тоже могут о своих подземельях оды сочинить. Да и сочиняют, насколько я знаю, – Дэй усмехнулась. Героические эпосы про своих героев гномы весьма уважали. – Но мне никогда не понять этой тяги забраться под землю. Никогда не видеть неба…
Гаргулья увидела, что ее слова попали в цель. По тому, как дернулся Сухэ, по тени боли, скользнувшей по лицу жрицы, по закаменевшим лицам остальных.
– Зачем ты это нам говоришь, крылатая? – прошипел Сухэ. – Тебе задали простой вопрос! А ты увиливаешь! Знаю, хочешь зла! Явно со злом пришла! Хватит ее слушать!
– Сядь, Сухэ, – приказал Атхон и так посмотрел на соратника, что тот, хоть и недовольный, сел обратно на скамью, с которой вскочил во время своей экспрессивной речи. – Но вопрос, конечно, интересный, – мужчина посмотрел на Дэй так, что захотелось потереть плечи, как от холода. – Зачем ты нам это рассказываешь?
– Олень… – это походило на озарение. Ей же дали подсказку – камень с изображением оленя. И здесь олень. Вот тот, с ветвистыми рогами. – Оленей в подземелье не бывает. Я могу поверить в каменное дерево, которое дает жизнь пшенице или что там у вас растет, но не оленя. Вы не отсюда, – удовлетворенная своей догадливостью, заключила Дэй. – Вы не отсюда. Хотя домам многие сотни лет. Или тут кто-то жил до вас, или вы тут уже давно. Ставлю на второе. Из-за глаз. Они приспособились, ведь так?
Старейшины переглянулись. Жрица положила руку на плечо Сухэ, и он промолчал. Заговорил Атхон. После паузы:
– В целом ты права, Дэй из рода Черных гаргулий. Мы действительно не отсюда. Мы обычные люди, по сути. Но глаза изменились, когда мы сюда пришли. Мы не знаем почему.
– А откуда? И почему не переселитесь куда-то в, хм, менее суровое место?
Мужчины и жрица опять посмотрели друг на друга.
– Я так понимаю, ты хочешь, чтобы мы первые рассказали свою историю, – недовольно пробурчал Атхон. – Скажи на милость, почему мы должны это делать? Сила на нашей стороне.
– Вы еще не видели мою магию, – оскалилась в ответ Дэй. Тяжело, очень тяжело представителю направления Бой сдерживаться, когда ему в лицо говорят, что другой сильнее. Даже если это целый город. Но гаргулья прямо-таки волевым усилием заставила себя улыбнуться. Борьба может идти на разных уровнях. – А вообще потому, что вам нужно спасение.
Атхон с легкой иронией поднял брови, предлагая ей объясниться.
– Вы со мной говорите. Все четверо. А ведь наверняка у старейшин дел по горло. И вы говорили про спасение. Значит, оно нужно. Вы что-то или кого-то ждете, на кого-то надеетесь, иначе стража бы не стояла у телепорта. Но если я не узнаю, в чем дело, то и помочь не смогу.
Сухэ, разумеется, не убедили ее слова. Дэй снова и снова вспоминала жалобы отца на аналог вот такого вот старейшины. Как она теперь понимала родителя! Как же с ними тяжело! И ведь в морду не дашь! Гаргулья внезапно подумала, что так она еще не сражалась. Тоже бой, если подумать. Но в нем ведь совсем другие тактики… Хотя… этот же Сухэ… если так подумать, это отвлекающий маневр. Атхон – вот основные войска. Если победить-убедить его, то он уговорит остальных. Наверное.
В любом случае Дэй решила сосредоточить свое внимание именно на нем. Поэтому она даже не стала отвечать на инсинуации Сухэ и просто смотрела на Атхона. Долго, выжидательно, будто у нее бездна времени.
Сама же пыталась разобраться, что за беда может быть у этого подземного народа. Пока ей приходило в голову только самое очевидное – собственно именно место проживания. Гаргулья вообще не понимала, как кто-то добровольно может себя заточить в такое место. Однако гномы, кобальты и некоторые другие народы вполне себе и с полным удовольствием жили под горами. Но ведь здесь же явно не такой случай. Олень и все прочее, что она уже перечислила вслух, тому доказательство.
Может, рискнуть?
