Дэй же с ужасом разглядывала, как там, впереди, под светящимися ветвями каменного дерева раскинулись поля с какими-то растениями. А вдоль них тянулись загоны с животными. Даже, гоблин побери, с оленями! По крайней мере с одним точно. Его ветвистые рога, ровно как на рисунках в подземелье, были видны даже отсюда.
Девушка уже догадывалась, что ее миссия, похоже, обречена на провал, но еще надеялась, что неправильно поняла слова старейшины. Поэтому, не обращая внимания на стрелы, уложенные на тетиву, спустилась и потребовала объяснений.
Атхон явно решил не мучиться в одиночку и послал за прочими старейшинами. Женщина – Сарансэсэг – действительно оказалась то ли служительницей какого-то культа, то ли шаманкой, Дэй не совсем поняла, но для простоты решила считать ее именно жрицей. Того порывистого старейшину звали Сухэ, а молчаливого – Турсэх. Сейчас они все сидели на двух каменных скамьях и с тоской глядели на поля.
Гаргулья видела, что Сухэ то и дело кидает на нее злые взгляды. Она прекрасно понимала, какие мысли бродят у него в голове: мужчина видит в ней опасность, а опасность принято уничтожать. Наверняка другие старейшины не так склонны к резким решениям, и ему нужно их убедить. Вот и накручивает себя: против его напора мало кто устоит. Дэй видела такое в своем клане. Отец постоянно ругался на некого Тайса, который, фонтанируя эмоциями и агрессией, не раз добивался своего. Девушка совершенно не хотела попасть в подобную ситуацию. Пришлось говорить мягче, чем она привыкла, и постоянно наблюдать за реакцией этого Сухэ, гоблины бы его побрали.
– Я правильно понимаю, что земледелие без солнца возможно только благодаря этому… камню?
– Это не камень, – удивила ее жрица. – По крайней мере не совсем. Когда наш народ перенесло сюда, Айлаэ, как мы его называем, был совсем крохотным – не выше человека. Но мы появились, и он начал расти. И результат ты видишь.
Дэй так и застыла с открытым ртом. В голове не укладывалось: камень – и растет. Хотя, с другой стороны, им говорили, что камни увеличивают свою мощь. Тут, похоже, это вот таким образом выражается.
– Но… как он может быть источником жизни? Он же камень! – вот это действительно ее удивляло. Тем более что она знала, что камень должен нести зло. Разрушение, боль, агрессию. – Или это не он?
– Это он, – ответил Атхон и посмотрел на жрицу. Однако она промолчала. – Мы не знаем, почему так происходит. Но Айлаэ дает силу земле, – он кивнул на поля перед ними. – Везде каменные своды, а тут земля. Мы не знаем, откуда она. И откуда в ней семена. И как Айлаэ удается заменить солнце. Но это так.
– Это чудо, – проронила наконец жрица. – Великий дар, оплаченный кровью, душой и послесмертием одной из нас.
– Сарансэсэг, – покачал головой Турсэх, чуть ли не впервые при Дэй открывший рот, – мы этого не знаем.
– А как иначе это объяснить? – Атхон явно привык к этому спору.
– Нам открыли путь сюда, но не породили это чудо, – так же привычно Турсэх озвучил свои аргументы, – что ни в коем случае не отменяет ценности той жертвы.
– Вы ей все расскажите! – не выдержал наконец Сухэ. – Пришла какая-то подозрительная особа, так нужно ей тут же все выложить! Все выложить!
Атхон поморщился.
– Сухэ, мы это уже обсуждали, – попытался он не выносить сор из избы.
– И я не согласился! Я сразу сказал, что ее нужно под замок! Она явно пришла нас погубить! Я так и знал! Амулет ее привел! Как же! И прям к Айлаэ! Я бы удивился, если бы было иначе!
– Сухэ, да кому мы нужны? – устало спросил Турсэх.
– Кому нужны?! Кому нужны?! – задохнулся от возмущения старейшина.
– Именно. Мы уже многие столетия никому не нужны, Сухэ. Ни хозяевам, ни врагам.
– Ну знаешь ли!
– Знаю, Сухэ, знаю. И это самое страшное. Если мы никому не нужны, никто нас и не спасет.
– Нам и не нужно спасение. Мы сами все сделаем!
– Это отличная позиция. Единственная правильная в этом мире, – усмехнулся Атхон. – Вот только мы в ловушке, и нас может спасти лишь чудо. За прошлое чудо наша шаманка расплатилась жизнью и послесмертием. Ты готов заплатить ту же цену?
– Если нужно будет заплатить, – разве что не зарычал мужчина, – заплачу!
– Вот и хорошо. Жизнь пока не требуется. Требуется немного рискнуть. Если уж ты готов отдать жизнь, то, может, и риска не испугаешься? Тем более, я не думаю, что девушка нам хочет вреда. Госпожа Дэй, ты хочешь нам вреда?
Сухэ еще пытался размотать словесные кружева, которые навешал ему на уши Архон, Дэй же просто растерялась. Но отчаянно замотала головой.
– Нет, нет, не хочу, – на всякий случай – вдруг кто не понял – ответила она.
– Вот видишь, девушка не хочет, – и не обращая внимания на «Да, признается она, как же», спросил: – Так что же все-таки привело тебя сюда? И зачем тебе наш Айлаэ?
«Серые небеса, как рассказать им, что я хочу разрушить то, благодаря чему они выживают в этом месте?»
Дэй оглядела лица старейшин. Они все ждали ее ответа. Но правду тут не скажешь, а соврать не получится.
