Не тут-то было! Тело отрывалось от глиняного цветка, на котором лежало, но потом будто замирало в пространстве, хоть вес у него был вполне приемлемым для эльфа. И потяжелее вещи таскали!
– Мистика какая-то, – проворчал Калли на четвертой попытке.
На самом деле чего-то подобного чародей и ожидал. Слишком просто, чтобы получилось.
– Ты знаешь, чем его привязали?
Гайнор помотал головой. Выглядел он расстроенным. Наверное, он все же надеялся, что Калли удастся вынести дитя.
– Это как-то связано с Талврином Бокком.
– Хозяином парка? Это он забрал Ниллу у матери?
– Нет-нет! – замахал руками фэйри. – Талврин – хороший! Очень хороший! Он всегда тут жил!
Логика хромала, но фэйри чувствуют души людей.
– То есть похитил малыша не Талврин? – на всякий случай уточнил Калли.
– Нет! Нет! – Гайнор расстроился из-за подозрений, что удивляло.
– Тебе он нравится, не так ли? Талврин?
Фэйри, поколебавшись, кивнул.
– Он нас любит, – пояснил мелкий. – Он нас в детстве увидел. И не забыл. Все забывают, а он не забыл! И всегда оставляет нам что-нибудь вкусненькое. Леденцы! И сыр! И яблочный пирог или миндальное печенье. А еще, – Гайнор неожиданно хихикнул и понизил голос, – настоечку… Очень вкусную!
– Даже так? – усмехнулся Калли. – Настоечка – тогда да. Хороший парень.
– Да-да, – засверкал глазами фэйри. – А девчонкам разноцветные ленты и бусинки. Знаешь, сколько счастья им?
Эльф мог представить. Но для себя решил сразу этого Талврина на сторону добра не записывать. Хотя то, что он давно здесь живет, скорее говорит в его пользу. Уж за столько лет фэйри разобрались бы.
– Но как все это началось, – вздохнул Гайнор, снова теряя свою улыбку, – он тоже стал другим.
– Что это?
– Всё это!
– А-а, и какой он стал?
Мелкий вздохнул и, помявшись, констатировал:
– Чокнутый.
«Вот только чокнутого мне и не хватало», – подумал Калли.
– И в чем это выражается?
– Во всем!
Чародей опять не стал уточнять. Он ясно видел, что расспросы раздражают фэйри. Таким существам всегда очень трудно на человеческом языке объяснить то, что для них очевидно. Они не умеют этого делать. Иная логика, совершенно отличное мировоззрение. Чуть передавишь – исчезнут, и поминай как звали. Гайнор и так демонстрирует невероятную выдержку. Видать, очень хочет спасти Ниллу.
– Надо бы с ним поговорить. Пойдешь со мной или побудешь с Ниллу? – Калли спросил, чтобы дать передышку фэйри. И тот мигом согласился на второй вариант. Эльфу, конечно, помощь бы не помешала, но все опять упиралось в сложности в общении. «Ладно, пусть отдохнет».
Юноша вышел из павильона, огляделся и решительно направился к виднеющемуся среди старых деревьев особняку.
Однако остановился уже через пару шагов. Перед ним явно находилось что-то вроде мастерской. По крайней мере здесь имелись все необходимые для скульптора инструменты, но не это ошарашило эльфа. Вокруг лежало не менее двадцати маленьких «Ниллу». Калли пришлось сглотнуть и силой воли заставить голову соображать. Юноша склонился к одной из статуэток и положил на нее руку, силясь ощутить что-то похожее на то странное чувство, которое у него возникло, когда он трогал окаменевшего фэйри.
Чисто тактильные ощущения не отличались, но все же… все же… Оказалось сложно. Если бы тогда Гайнор не сказал, что Ниллу жив, эльф мог бы и пройти мимо, посчитав его еще одной статуей. Даже сейчас Калли немного сомневался, что чувствовал искорку жизни. Могли ли ему
И все же юноша продолжил щупать статуэтки, ища в них подобие жизни. Не нашел, но задумался. Что-то его смущало…
Из этого состояния его вывел звук шагов: кто-то приближался к мастерской. Калли мгновенно спрятался, благо в зарослях парка при желании можно было укрыть армию. Таиться эльф умел. Но чтобы стать незаметным от того, кто шел по дорожке, особых навыков не требовалось. Слишком рассеянным казался этот молодой мужчина. Одежда добротная, хоть и не особо модная. Так одеваются те, кто не привык к уборке или какому-то простому труду. Проще говоря, те, у кого есть деньги, чтобы этим не заниматься. «Логично, – подумал Калли. – Такое поместье нужно на что-то содержать. Хотя еще один садовник или даже несколько здесь не помешали бы».
В целом Талврин Бокк, а судя по всему, это был именно он, выглядел неопасным и чудаковатым. Сложно сказать, отчего создавалось такое впечатление – то ли взгляд слишком рассеянный, то ли еще что-то, но казался он этаким великовозрастным растяпой. Впрочем, стоило ему дойти до мастерской, как мужчина преобразился. Не внешне – внутренне.
Будто фартук и нарукавники дали ему какую-то внутреннюю стойкость. Теперь Калли видел спокойного, уверенного в себе человека, имеющего четкую цель. «Интересно, какую?» – эльфа заворожило это преображение.
