Гайнор, первоначально противившийся идее, неожиданно вошел во вкус и позвал друзей. Откуда ни возьмись налетело множество маленьких фэйри и фей. По крайней мере девочки с крылышками, распущенными волосами и в платьях из лепестков были на них на диво похожи. Они кружили вокруг эльфа, что-то трещали, пытались помочь с прической и нарядом. Торжественными Светлыми почитались длинные одежды, но юноша решил ограничиться брюками и удлиненным камзолом, поверх которого надевали величественные вышитые и украшенные сверкающими камнями накидки. С ними вид, конечно, завораживал, но он же сейчас не эльфийских владык представляет, а совсем иное существо. Калли долго пытался рассмотреть себя в маленьком зеркале, потом в отражении в озере, к которому вся эта братия его отвела, но понял, что чего-то не хватает.
Волшебства не хватает. Чуда.
Эльф выцепил из порхающего облака Гайнора и непререкаемо приказал ему:
– Тащи пыльцу.
– Что? Какую пыльцу? – заюлил тот.
– Волшебную, – припечатал Светлый. – Точно знаю, что она у вас есть.
– С чего ты взял? Да мы…
– Ты хочешь спасти Ниллу? – пришлось давить самым главным козырем. – Вот и не жадничай.
Фэйри и феи зажужжали в десять раз активнее, явно разделившись на два лагеря, но в конце концов парочка юношей полетела за заказанным сокровищем. Магию Калли не хотел использовать. Если Талврин распознает обычную, классическую магию – мало ли какие у него знания, умения или амулеты – то поймет, что его обманывают.
– Колокольчики есть? – эльф решил пойти вразнос. – Найдите.
В итоге притащили пыльцу и так называемую «музыку ветра» – несколько трубочек, которые при дуновении мелодично звенели.
Калли осторожно коснулся пальцем воплощенного волшебства и легонько провел по векам. Глаза мигом стали бездонными и мерцающими. Эльф даже сам замер от такого эффекта. На язык попеременно просились тролльи ругательства и высокий эльфийский слог, ибо этакая красота требовала восхищения. Так или иначе.
Легкие касания к скулам и губам, несколько мазков по волосам у лица – и дивное создание своей дивностью могло поспорить с эльфийской владычицей. Теперь Калли понимал, почему, несмотря на дикую цену, на гламарию не оскудевает спрос: в ее состав как раз и входит пресловутая пыльца.
Подумав, чародей с помощью нее немного подправил черты так, чтобы сделать их менее характерными для своей расы. Все-таки Светлые нет-нет да и попадались практически в любых землях.
Феечки и фэйри восторженно запищали, даже те, кто противился идее делиться с чужаком их сокровищем. Как и все подобные создания, они были падки на красоту и оценили эффект.
«Как я буду об этом рассказывать? – вздохнул про себя Калли, уже представляя комментарии дорогих друзей. – И ведь умолчать не получится».
– Засядешь в кустах, – давал он указания Гайнору, – и когда появлюсь около Талврина, позвени. Только мелодично. Понял?
Фейри закивал так активно, что эльф испугался за его шейные позвонки.
Увидеть представление захотели все участвующие в преображении малыши. Калли даже показалось, что их стало больше. И хотя Светлый понимал, что именно детей среди них нет, все равно не мог воспринимать их взрослыми. Они так ярко радовались, столь искренне печалились, а любопытство завладевало ими полностью… Потому юноша и не раздражался, не пытался их прогнать. Искренние детки, вот кто они.
Еще немного покрутившись перед восхищенными зрителями, Калли отправился к павильону, где каменным – в буквальном смысле – сном спал Ниллу. Талврин все еще возился там. Эльф уселся на этакий каменный столбик, очень удобно расположенный напротив входа – то ли постамент для вазона, то ли часть перил, то ли что-то третье. Калли искренне надеялся, что тот не рухнет в самый неподходящий момент. Устроившись так, чтобы и неудобная поза казалась естественной – волшебное он создание или нет? – и чтобы действительно не свалиться или не закачаться – слава эльфийской координации! – Калли кивнул Гайнору. Тот засел в ближайших кустах, укрыв вполне материальную «музыку ветра» от взоров. Вокруг затаились хихикающие и сбивающие весь настрой фэйри. Хорошо хоть, Гайнор на них цыкнул. Наконец воцарилась необходимая тишина. Казалось, даже птицы и насекомые замерли. И фэйри провел ладошками по серебряным трубочкам. Те охотно отозвались, а Калли добавил печали в синий взгляд.
Оная, впрочем, пропала всуе, потому что увлеченный своим любимым делом Талврин не услышал новый звук. Эльф и фэйри переглянулись, и Гайнор вновь потревожил «музыку ветра». Юноша состроил возвышенную мину.
Скульптор все так же самозабвенно водил тонким стеком по глине. Гайнор тряхнул трубочки так, что вздрогнул даже Калли. Но не скульптор. Представление срывалось. Фэйри волновались. Пока чародей обдумывал, что делать, одна маленькая феечка с сердитым жужжанием помчалась вперед и со всей силы врезалась в ящик с инструментами. Свалить его ей одной было не под силу, но ее замысел угадали остальные, и на помощь отважной малышке понеслись несколько фэйри покрепче. Их усилия были такими искренними, что Калли едва не забыл, как дышать, наблюдая за ними.
