– С ним все будет хорошо, – вздохнул фэйри, еще явно переживая. – Просто не сразу. Все же он очень долго был в том мире. Слишком маленький, слишком слабый… еще и колдовство… – махнул он крошечной рукой. – Но он справится.
В какой-то момент эльфу послышалась дрожащая нотка в уверенном голосе Гайнора, но он не стал на ней акцентировать внимание. И так прекрасно понимал, что опасность для ребенка еще не прошла, но он в заботливых руках и в мире, где чудо – это реальность. Однако юношу волновал еще один вопрос. Калли бросил взгляд на Талврина и снова повернулся к фэйри.
– А…
Но ему снова не дали договорить.
– Мы позаботимся. Талврин спас Ниллу. И не дал умереть там, – Гайнор кивнул куда-то вдаль.
Скульптор улыбнулся. Светло, чисто, действительно радостно. Калли посмотрел на него и только покачал головой. Прощание вышло скомканное, но вполне сердечное. Юноша же посмотрел в сторону открывшегося прохода и ощутил неприятный холодок вдоль спины. Что его там ждет? Но в этот раз он не свернет.
…Две каменные ступеньки, местами поросшие мхом, местами разрушенные. И вот Калли в этом странном круге. Да, скопище камней больше всего напоминало круг. Каждый из них стоял от другого на некотором расстоянии, однако фигура все равно получалась узнаваемая. Юноша подошел к ближайшему монолиту. Мощный, просто огромный камень, похожий на прямоугольную, плохо отесанную колонну, был вкопан в землю и, кажется, врос в нее. Так же, как его сосед. Сверху их соединяла плита, создавая подобие арки. Калли, задрав голову, рассматривал сооружение. Кому это было нужно? И, главное, зачем?
Он прикрыл глаза и вслушался в ощущения. Ничего. И это странно. Энергия здесь отличалась какой-то особой гармонией, а все магические потоки огибали поляну, будто отклоненные чем-то. Не для этого ли строился круг? Юноша перешел к следующему камню – одиночному. Долго вглядывался в него. Никаких рисунков или поясняющих надписей здесь тоже не обнаружилось. Чист он оказался и с точки зрения силы.
Калли еще немного походил между камней, невольно проникаясь их суровой простотой и какой-то ранее не встреченной им гармонией. Было в этом что-то невероятно древнее, мощное, настоящее. Что-то, что не измеришь привычными параметрами, не объяснишь научными определениями. Юноша снова и снова водил руками по камням, вслушиваясь в ощущения. Но пока ощущал только солнце, идущую от леса прохладу, сладкий аромат листвы, земли и цветов, перемешанный во что-то единое, нотки уже не разобрать. И, пожалуй, еще тишину, какая бывает только у природы в середине дня, когда все словно замирает, но продолжает жить.
В какой-то момент Калли понял, что просто оттягивает неизбежное. То, что ему нужно, могло находиться только в центре круга. Тот, кто установил здесь эти монолиты, продумал все так, чтобы со стороны середину не было видно. Нет, никакой единой стены, просто то один из камней заслонял обзор, то другой. Но тянуть дальше нельзя. Нужно идти туда. Эльф на всякий случай проверил «щиты» и с ужасом обнаружил, что они слетели с него. Более того, новые не ставились. Магия просто не отзывалась. На миг стало страшно. Как он без силы-то? Да и камень как ломать будет?
На несколько мгновений юноша прикрыл глаза. Надо идти все равно. Там разберется. Надо только дойти. Наконец-то дойти. Первый шаг. Второй. Остальные дались легче. И вот уже последний камень остался позади…
Каким будет тот, что он ищет? Сияющим изумрудом? Искореженным злом черным обсидианом? Удивительным своими узорами малахитом? Солнечным янтарем? Огромным куском хрусталя? Кровавым кошачьим глазом? Обычным булыжником?
Последнее, пожалуй, наиболее соответствовало истине. Камень напоминал серый прямоугольник, тоже не самой лучшей обработки. Вот только на нем кое-кто сидел. Кое-кто до боли знакомый…
– Ну здравствуй… Пэни…
Он был все такой же: мелкий, щуплый, с чуть отросшими, но все равно торчащими во все стороны волосами. Сидел на камне в самом центре, нахально упирая в него ступней и обхватив согнутую в колене ногу. Калли смотрел на Мирека и не мог поверить своим глазам. В голове не крутилось ни единой цензурной мысли. И было чудом, что он смог из себя, пусть и не сразу, но выдавить:
– Ты… какого тут делаешь?!
Тот же только весело усмехнулся.
– Видел бы ты сейчас свое лицо, Пэни! – хихикнул он, а Калли почувствовал, что звереет. Вся его эльфийская выдержка разбивалась вдребезги об эту ухмылку! О как же ему хотелось по-грымовски обложить этого мелкого шкодника! О, сколько всего он ему мог бы сказать! Сколько чудесных, прекрасных слов, от которых у его учителя этикета случился бы приступ! И то, что Калли их не произнес, – так то честь и хвала его выдержке и самоуважению, хотя, видят звезды, его провоцировали, еще как провоцировали!
– Я. Тебя. Сейчас. Удушу!
Мирек беззаботно повел плечами и снова улыбнулся.
– Можно и так. Хотя я предпочел бы меч.
– Меч? – недоуменно переспросил Калли.
– Ну да. Быстрее и менее болезненно. Так мне кажется. Как сам думаешь?
– Что думаю? – запутался эльф. Его смущало что-то в облике этой ехидны. Что-то неуловимое и тревожащее.
