– Лучше удушение или меч? Или милая Ивушка все-таки дала тебе с собой яд?
– Разве я рассказывал тебе об Ивушке? – Светлый нахмурился. Разговоры с Миреком всегда давались ему нелегко. Обычно, правда, болтал этот паршивец, но порой и Калли удавалось что-нибудь вставить. Или, скорее, его вынуждали это сделать. Может, и рассказывал… – Ладно, ерунда. Сползай с камня, потом с тобой разберусь. Сейчас реально не до тебя, Мирек, – решил он махнуть на поганца рукой.
– Не выйдет, Пэни, – неожиданно серьезно ответил паренек, не двигаясь, только опустив-таки согнутую до этого момента ногу, теперь они обе висели, не доставая до земли, отчего мальчишка казался уже более шкодливым.
– Тебя там приклеили, что ли?
Мирек грустно улыбнулся.
– Вроде того. Дело в том, милый Пэни, что я и есть камень, который ты ищешь.
Калли молча смотрел на парня, пытаясь понять, о чем речь.
– Сегодня был непростой день. Повтори, пожалуйста, что ты сказал, – наконец определился он с мыслью.
– Я сказал, что дабы выполнить свою миссию, Пэни, ты должен меня убить. Так понятнее?
В круге камней повисла тишина.
– Это не смешно, – после паузы ответил эльф, начиная злиться. – Я знаю, что ты балагур каких поискать, но сейчас в самом деле не до твоих шуток. Мне нужно закончить дело, ради которого я забрался в такую даль, и спешить на помощь своим друзьям. И твоя дурь мне мешает. Поэтому слезь с камня, всем святым для тебя прошу!
– Так? – Мирек спрыгнул на землю и отошел на два шага.
– Так, – облегченно вздохнул Калли, доставая меч.
– Только проверь, – под руку заметил парень.
– Что проверить? – раздраженно уточнил Светлый, как раз примеривавшийся, с какой стороны лучше ударить. Меч было жалко. Он хоть и великолепный, но не кувалда же – валуны им разбивать.
– Как-то же ты нашел камень, что-то привело тебя сюда. Вот и проверь, тот ли камень ты калечишь или, может, нужно вон тот, например, – и он кивнул в сторону одной из арок.
Не то чтобы Калли поверил, но мысль звучала разумно. Он достал амулет, пощупал его и поднес к камню. И вдруг кулон потянуло в сторону. Эльф раздраженно дернул бровью и повернулся туда же. Неужели действительно один из камней в окружении? А что, неплохая маскировка. Однако, когда он дошел до арок, которые окаймляли площадку с центровым камнем, амулет вновь повело в сторону. К Миреку. Тот усмехнулся и сделал шаг вправо. Подвеска отклонилась туда же. Два шага влево – и она опять последовала за ним. Калли почувствовал, как внутрь заползает что-то холодное и мерзкое. А Мирек просто еще раз улыбнулся. Вернулся к камню в центре и снова забрался на него.
– Я не буду сопротивляться, Пэни.
– П-почему? – Калли казалось, из него вынули все кости и он держится только на силе потрясения.
– Потому что я посмотрел на мир, – Мирек нарочно ответил на другой вопрос, не тот, который подразумевал эльф.
– И ты не хочешь его изменить? – зачем-то согласился на эту тему Светлый.
– Разрушение не сделает мир лучше. Оно просто все вернет к началу, а начало редко бывает хорошим, чистым и светлым. В начале чего бы то ни было лежит борьба, а она редко приглядная. Как правило, это просто драка за место под солнцем и разнообразные блага. Так зачем?
– Какой ты стал умный, – издевательски протянул Калли. – Когда только успел? А кто воровал пряник для бедняжки-девочки у скряги-пекаря?
– Ну же ты же мне все объяснил, – в тон ему усмехнулся Мирек.
– И этого хватило?
– Может, я тебя проверял, не думаешь?
– А ты проверял?
Парень, или кто он там был на самом деле, пожал плечами.
– Какая теперь разница, Пэни? Главное ведь то, что происходит сейчас, не так ли?
Калли смотрел на это невозможное создание с растрепанными волосами и никак не мог смириться с происходящим. Внутри становилось все холоднее и все гаже.
– Но так же не может быть, – вопросительно, почти умоляюще сказал он. – Ты же живой…
– Я не знаю, как это работает, – вздохнул Мирек. – Вот это, – паренек похлопал по камню, – тоже часть меня. Но если его разбить, это ничего не изменит, я не умру – просто стану слабее. Если же меня не будет, это, – он вновь коснулся ладонью валуна, на котором сидел, и соскочил с него, выпрямившись во весь свой невеликий рост перед эльфом, – будет просто камень. Поэтому не тяни, Пэни. Не мучь меня, пожалуйста. Думаешь, просто знать, что должен погибнуть, чтобы мир жил? Покорной овцой лечь на закланье… – голос задрожал и взвился вверх. Юноша на миг закрыл глаза и шумно выдохнул. – Пожалуйста, давай закончим с этим уже. Или убирайся и смотри, как твой мир рушится, – почти прорычал он. – Но не мучь меня!
Он уставился на эльфа своими странными глазами непонятного цвета, и Калли показалось, что он проваливается в пропасть. Сколько тоски, гнева, отчаяния и упрямства было в них! Откуда в этом смешливом, бунтарском, раздражающем мальчишке взялись эти гордость и взрослость? И как, как, гоблин побери, его убить?!
