– Предлагаю вариант. Я и Кейдзо пойдём в деревню, старосту возьмём с собой. Узнаем у местных, что знают про Хуа Гофэна. Ты, Сергей, останешься здесь. Если услышите выстрелы, спешите к нам на помощь. Но, думаю, обойдётся без этого.
Оба кивнули. Добролюбов махнул рукой, закуривая новую сигарету.
– Принимается. Действуйте.
– Есть, командир, – сказал я, глядя на деревню.
Староста по-прежнему стоял возле машины, не двигаясь, будто боялся, что каждый его шаг будет неверным. Мы с Кейдзо подошли к нему. Чтобы всё китайцу всё было предельно понятно, я попросил японца переводить. Гун Чжэн получил приказ отвести нас к дому того охотника. Староста, пожав плечами, мол воля ваша, развернулся и потопал в Эрренбан.
Идти до деревни было близко – мы отъехали от неё всего на пару сотен метров. Взяли старосту с собой, он шёл впереди, понуро глядя под ноги. Центральная улица деревни была пустынной, лишь в нескольких окнах виднелись лица, осторожно выглядывающие из-за занавесок. Мы свернули налево, потом ещё раз направо и остановились возле скромной хижины с крышей из тростника.
– Здесь живёт Хуа Гофэн, – пробормотал Гун Чжэн, показывая на дом.
Двор оказался таким же убогим, как и дом. Пара кур носилась под ногами, в углу на верёвке висело застиранное белье. Мы подошли ближе, и из здания выбежала женщина. Лет сорока, худощавая, с плоским лицом, глазами-щёлочками, худощавая и очень подвижная, с крупными натруженными кистями рук. Она быстро кланялась, тихо и испуганно залопотав что-то на своём языке.
Гун Чжэн, сделав шаг вперёд, повернул голову к нам.
– Это Минпо, жена Хуа Гофэна. Говорит, что мужа сейчас нет дома, и она за это очень извиняется.
Я нахмурился, разглядывая женщину. Она выглядела действительно напуганной, но я не мог быть уверен, что её страх связан только с нашим появлением. Возможно, она что-то скрывала.
– Спроси её, когда он вернётся, – бросил я старосте.
Тот, мгновенно став строгим, обратился к женщине. Минпо снова залопотала, бесконечно вытирая руки о подол.
– Говорит, что он ушёл рано утром, перед рассветом, – перевёл японец. – Сказал, что пойдёт на озеро, рыбу ловить.
Я посмотрел на Кейдзо. Он не сводил глаз с Минпо, словно пытался понять, врёт она или говорит правду.
– Рыба, говоришь? – спросил я, потом обернулся к старосте. – А она точно знает, где он?
Гун Чжэн замялся. Спросил, получил ответ.
– Ну, Минпо обычно всегда правду говорит. Я давно её знаю. Насчёт рыбалки да, взял сеть, удочки. Обычно он возвращается ближе к вечеру.
– Странно это всё, – заметил стоявший рядом Кейдзо.
– Спроси её, откуда взялся парашют.
Минпо быстро-быстро заговорила. Японец слушал, прищурив и без того неширокие свои глаза. Потом перевёл слова китаянки: её муж, Хуа Гофэн, местный охотник и рыболов. Он иногда уходит в тайгу на несколько недель. Потом возвращается с добычей. Добывает шкурки: соболь, куница, белка. Неделю назад приволок большой белый тюк. Оказалось, – чистый шёлк, и Минпо испугалась, что муж кого-то убил и обокрал. Но он ей рассказал: нашёл в лесу, там ещё были верёвки, он их в сарае оставил. И ремни.
«Парашютные стропы и подвесная система», – догадался я.
Ещё была сумка.
– Какая? Покажите, – потребовал я, встрепенувшись.
Минпо сбегала в покосившийся сарайчик, вынесла оттуда охапку барахла, положила на землю. Я присел на корточки, стал рассматривать. Практически сразу стало понятно: всё вместе когда-то было Pack type (S) – парашютом-сидением. Вон пряжка, к которой крепились ремни безопасности. На ней выбита надпись с стрелкой вправо: «Turn to unlock» и ниже «Press to release». Да ещё нашивка с полустёртыми надписями – указанием компании-изготовителя, техническими параметрами. Сомнений в том, что это американский военный парашют (он был цвета хаки) у меня не осталось. Теперь следовало найти Хуа Гофэна, чтобы тот показал место, где нашёл эту вещь.
Я оставил Кейдзо вместе со старостой в доме охотника, сам быстро вернулся к отряду и обо всём доложил Добролюбову. Конечно, в его глазах я всё больше выглядел не как простой водитель, а как полковник СМЕРШ из Центра. Но, чтобы не заставлять опера чувствовать себя обделённым вниманием, продолжал для него играть роль подчинённого старшины.
Лейтенант, выслушав меня, принял решение вернуться в деревню. Только не к амбару мы поехали, а встали на небольшом поле на окраине. Оттуда до дома охотника было метров сто, не больше. Расположились и стали ждать его возвращения в надежде, что на рыбалку Хуа Гофэн не тратит по нескольку недель.
Я всё думал о том, откуда в китайской тайге мог взяться американский парашют. Эта находка казалась странной и неуместной, словно вырванной из совсем другого времени и места.
Очевидно, это не мог быть истребитель: у них ограниченный радиус полёта, и они редко долетают до таких глубин материка, особенно в условиях текущей войны. Да и сам факт, что американские авианосцы могли бы оказаться так близко к побережью Китая, казался невероятным. Они прекрасно понимают: этот регион входит в нашу сферу влияния.
