Я осторожно подтянул автомат ближе, прикинул, где могут быть их слабые места. Плотная колонна – удобная мишень, если действовать неожиданно. Не таким зверям зубы обламывали, как нас учили в Рязани.
«Тактика, чёрт возьми, – напомнил я себе, стараясь переключить мысли на деловой лад. – Хладнокровие. Я один, и это преимущество. Им нужно держаться вместе, сам могу раствориться в этом лесу. Они меня не найдут, пока не захочу».
С этим ощутил лёгкое успокоение. Да, ситуация была отчаянной, но не безнадёжной. Главное – не торопиться. Враг был близко, но пока он не знал о моём присутствии. А значит, у меня есть шанс.
Они появились вскоре, не прошло и сорока минут, как я занял позицию. Внутри всё напряглось. Много лет нас настраивали на противостояние с американцами. Но никогда прежде они не становились нашими врагами на поле боя. То есть моими персонально. Теперь предстояло схлестнуться. Лёжа среди хвои, я продолжал всматриваться в колонну, которая двигалась через лес. В руках у врагом были пистолеты-пулемёты Томпсона М1, на поясе висели ножи и «Кольты». Никаких винтовок, только автоматы, которые выдавали подготовку к ближнему бою, к молниеносной атаке.
Вооружение сказало о том, что передо мной не разведчики и не диверсанты. Это десантники, отправленные с чёткой задачей – найти ценный груз и захватить любой ценой. Потому теперь тараном пёрли через лес, не утруждая себя тонкими манёврами. Решили, видать, их командиры, что этого будет достаточно. Настороженные, да, но недостаточно грамотные. Боевого охранения не выставили, вперёд разведку не отправили. Просто шли плотной колонной, будто и не догадывались, что в тайге опасность может поджидать за каждым кустом.
С их стороны это была ошибка. Я знал, как устроен лес, умел слиться с ним, пока они ломали мелкие ветки под ногами, выдавая своё присутствие. Тайга казалась им врагом, не укрытием. Эта уверенность сыграет мне на руку. Ещё раз я оглядел колонну, отметив, как они держатся слишком близко друг к другу. Если подойти с умом, это может стать их слабостью.
– Ну что ж, господа пиндосы, – пробормотал себе под нос, – окропим земельку красненьким?
Я дождался, пока колонна доберётся до первой растяжки. Откуда узнал, что пройдут именно здесь? Всё просто: так пролегла звериная тропа – по дну оврага с пологими сторонами. Там бежал мелкий ручей, и зверьё, видать, повадилось ходить сюда на водопой. Слева же высокая сопка с крутым склоном. Справа – такая же. Моя позиция была на выходе из оврага, там где обе возвышенности выравнивались, и дальше до самого места крушения тянулась более-менее ровная поверхность.
Короткий взрыв гулко ухнул, ударив по барабанным перепонкам. Пятеро американцев, шедших впереди, кинулись в разные стороны, а шестой, что первым топал, рухнул на землю бездыханным. Его нашпиговало осколками от лимонки по самое некуда. Весь отряд посыпался на хвою, выставляя оружие в разные стороны. Решили, видимо, что нападение. Но нервы у парней оказались стальные: никто не выстрелил. Будь менее опытные, принялись бы палить куда попало, а эти только булки сжали.
Когда земляная пыль, куски коры, ветки и листья опали на землю, и воцарилась тишина, стали слышны стоны раненых. К ним поспешили двое. Я так понял – санитары. Брякнувшись рядом, стали оказывать первую помощь. Всматриваясь в них через бинокль, увидел: действуют профессионально, только не всех получится вернуть в строй. Тот, самый первый, который зацепил ногой растяжку, погиб на месте. Ещё двое, шедшие позади, минут через пять перестали дышать. Трое других корчились от боли, но затихли, получив дозу обезболивающего. Судя по ранам, крепко им досталось.
Я посчитал в уме: было 58, стало 52. Всё-таки до хрена и больше, что говорить. Стало интересно: дальше как будут идти? Всё так же, бездумно то есть? Тогда их ждут ещё два сюрприза. Уж кто-то, а капитан Парфёнов растяжки ставить умеет. Война научила. Им бы миноискатель или собаку, но они даже разведку вперёд не отправили. Что уж говорить, та ещё подготовочка.
Поняв, что дальше пиндосы будут действовать по прежнему сценарию, хоть и напряглись как следует (но нападения не последовало, и они видимо решили, что произошедшее – случайность), я пополз к концу колонны, которая растянулась на пару сотен метров.
Оказавшись в нужной точке, я приметил, как несколько солдат осторожно переместили раненых в тыл группы. Их уложили на импровизированные носилки, соорудив их из толстых веток и камуфляжной ткани. Бойцы выглядели измотанными, с лицами, потемневшими от пота и грязи. Кто-то хрипло выругался, поднимая носилки с особенно тяжёлым товарищем.
Ситуация была нелепой, если смотреть на неё с военной точки зрения. В нормальных условиях раненых отправляют в тыл, вызывают транспорт для эвакуации. Но где тут его взять? Они забрались слишком глубоко на советскую территорию, и рассчитывать им приходилось только на себя. Видать, задачу им поставили жёстко: найдите бомбу, и мы поможем. Ну, а нет, так… Чёрт его знает. Может, потопают до самого океана обратно.
