Мужчина колебался, но я слегка надавил на лезвие, и он быстро закивал, ощущая, как по коже прокатилась и затекла за воротник капелька крови.
– Они… они инженеры, – начал он дрожащим голосом, кивнув на тех, что продолжали беспечно пить кофе в овражке. – Их привезли откуда-то, кажется, из городка Ок-Ридж, округ Андерсон, это в штате Теннеси. Они должны разобрать атомную бомбу и помочь вывезти её по частям. На озере… оно тут, недалеко, в условленное время и в условленном месте будет ждать самолёт – гидроплан.
Я внимательно слушал его, пытаясь осмыслить услышанное. Если не врёт, – а перед лицом смертельной опасности только дурак станет брехать, – то это может стать решающим моментом в нашей операции. Американцы планировали эвакуировать бомбу, а значит, я всё рассчитал правильно: без этих инженеров у десантников не будет ни шанса выполнить операцию.
– Значит, те двое инженеры. Ты кто?
– Сержант Циммерман, – отозвался мужчина. – Собственно, я тоже не совсем военный. Я должен помогать тем двоим, а выпускник колледжа, изучал физику. Просто мой дядя, Марк Циммерман, работает в лаборатории в Лос-Аламосе, и он договорился, чтобы меня к ним присоединили. Нам обещали, что по возвращении каждый получит большую награду.
«Типичная мотивация пиндоса: всё за бабло», – подумал я и спросил:
– Имя?
– М-м-майкл…
– Слушай внимательно, Майкл, – сказал я, не отводя лезвия. – Ты сейчас пойдёшь со мной. Без глупостей, без попыток сбежать или предупредить ваших друзей. Иначе дядя Марк получит от тебя только похоронку.
Он согласился, быстро заморгав, и я убрал кинжал, развернул пленника и связал ему руки за спиной. Мы вернулись к месту, где сидели его товарищи. Те, увидев нас, вскочили на ноги и собирались, кажется, броситься к сваленным в кучу автоматам, но я быстро приложил палец к губам, давая понять, что нужно сохранять тишину, а второй рукой снова прижал танто к горлу Циммермана.
– Не двигаться! – сказал громко и отчётливо: – Кто дёрнется – умрёт.
Они застыли на месте, уставив на меня полные ужаса глаза. Да, сержант не соврал. Это гражданские в камуфляже. Притом обоим лет под 50, если не больше. Такие дядечки с немного оплывшими фигурами, страшно уставшие от скитаний по этим дебрям и страха, который поселился в их сердцах, вероятно, с того момента, как им пришлось забраться на борт самолёта, а потом десантироваться на советскую территорию… кромешный ужас, словом.
Я сделал шаг вперёд, не сводя с них взгляда.
– Ты, – я указал на одного из них, повыше и с усами, – связывай коллегу. Используй ремень.
Он медленно кивнул. Руки дрожали, когда начал действовать. Вытащил ремень и связал запястья своего товарища за спиной. Затем я подошёл к нему и проделал с ним то же самое, проверив надёжность узлов.
– Теперь все втроём пойдёте впереди, – сказал я, направляя их в сторону тайги. – Любое резкое движение – и я вас прикончу.
– Простите, сэр, – сказал самый высокий, – нема нужно наше оборудование, – и он показал на два чемодана.
– Что там?
– Инструменты, а главное – дозиметрическая аппаратура. Если вы понимаете, о чём я, – пробурчал он себе под нос, но я расслышал.
– Прекрасно понимаю, – ответил я. – И надеюсь, что гамма-излучение от урана, который спрятан внутри «Малыша», нас не убьёт прежде, чем мы заберём бомбу с собой.
Инженеры, все трое, уставились на меня ошарашенно. Прямо как полковник Маршалл, узнавший ещё раньше, что мне очень многое известно об их «суперсекретном объекте».
– Ладно, берите и пошли, – мне пришлось высокому и сержанту развязать руки, чтобы взяли по чемодану.
Самому пришлось убрать танто и взять «Томпсон». Рожки распихал по карманам, а два других автомата разобрал и раскидал детали по сторонам. Мне так спокойнее: чем меньше у противника оружия, тем лучше. Напоследок мне даже удалось схватить термос с кофе и сделать несколько глотков обжигающе горячего напитка. Ах, как же хорошо стало! Ещё бы коньячка туда плеснуть, и совсем было бы распрекрасно.
Мы начали двигаться через лес, я следовал за ними. Каждый десяток шагов казался вечностью, каждый звук ломающейся ветки или шорох листвы заставлял меня напрягаться. Всё казалось, что вот-вот за нами поспешит погоня, и придётся отбиваться. Но боеприпасов кот наплакал – три рожка всего, эти балбесы не собирались ни с кем воевать. Они покорно ждали, как стреноженные лошади, пока за ними придут, отведут к самолёту и прикажут «Малыша» разбирать.
Наконец, мы добрались до места, достаточно далеко от их временного лагеря и основных сил противника. Я нашёл подходящее укрытие среди деревьев и камней, где можно было спрятаться и обезопасить себя – глубокий овраг с высокими стенами, по дну которого журчал едва видимый среди травы ручей.
– Сядьте здесь, – приказал, указывая на землю. Они повиновались, и я начал обыскивать их, забирая все возможные средства для побега или самообороны. Нашлось два перочинных ножика, а больше ничего. Их я выкинул подальше.
