– Смотри, – ткнул меня в бок Добролюбов, пробуждая от дрёмы. После «наркомовских» и сытной еды меня в сон потянуло. – Кто-то приехал. Видать, начальство из Москвы.
Мы встали, замерли. Подошёл майор Грозовой. Ничего не говоря, тоже вытянулся.
Дверца «Мерседеса» медленно открылась, и оттуда выбрался… заместитель начальника ГУКР Смерш по разведработе генерал-лейтенант Николай Николаевич Селивановский. Я-то его узнал сразу, поскольку хорошо учился в Рязанском РВВДКУ и к тому же всегда интересовался историей гораздо глубже своих однокурсников. Но поразило меня другое: первый заместитель Абакумова специально прилетел сюда из Москвы, чтобы… а зачем, интересно?
Селивановского встречал сам командир полка Андрей Максимович Грушевой, который приехал буквально несколько минут назад. Вытянулся, несмотря на ранение, замер перед высоким начальством. Хотел было ему доложить, но генерал-лейтенант коротко рукой махнул, прерывая:
– Где объект?
Грушевой, видимо, не успел войти в курс дела, потому посмотрел на Грозового.
– Товарищ полковник, разрешите обратиться к товарищу генерал-лейтенанту! – громко сказал майор.
– Разрешаю.
– Товарищ генерал-лейтенант! Объект здесь, в тягаче, – сказал начальник разведки полка, показывая на «Ворошиловца».
Селивановский, ни слова не говоря, поспешил к тягачу. Резво поднялся в кузов, приподнял брезент, которым накрыли бомбу. Потом медленно опустил его. Обернулся на Грозового и спросил изменившимся от сильного волнения голосом:
– Где взяли?
– Захватили с боем у американцев! – ответил Демьян Мартынович.
– Твою мать… – тихо произнёс Селивановский. Помотал головой. Потом опять уставился на майора.
– Кто приказал?
Я впервые увидел, как Грозовой, не знающий страха и сомнений, неожиданно растерялся. Он глянул на комполка, тот отвёл глаза. Прости, мол, майор, но я тут не при делах.
– Поступила развединформация… – начал Грозовой.
– От кого?! – прервал его генерал-лейтенант.
Демьян Мартынович посмотрел на меня и задумался. Вот как, в самом деле, ему доложить, что простой старшина СМЕРШ передал
– Товарищ генерал-лейтенант, разрешите? – подал я голос.
Селивановский глянул на меня, словно на комара, который вздумал пищать, пока куда более важные персоны общаются.
– Кто такой? – нахмурился Николай Николаевич.
– Старшина Алексей Оленин, 13 отдельный танковый батальон управления контрразведки СМЕРШ Забайкальского военного округа! – отрекомендовался я.
– Говори, – коротко ответил генерал-лейтенант.
– Разрешите лично!
Генерал-лейтенант поморщился. Комар оказался не только громким, но и назойливым.
– В машину, – пригласил меня.
Он первым забрался в «Мерседес». Я следом. Водитель перед этим предусмотрительно вышел.
– Говори, – потребовал Селивановский.
Я ничего скрывать от него не стал. Поведал, как от китайского охотника мы узнали о разбившемся в тайге американском самолёте – им оказался стратегический бомбардировщик В-29 «Enola Gay». Как от его пилота, полковника ВВС США Пола Тиббетса, умирающего от ран, я узнал, что самолёт должен был сбросить на японский город Хиросиму атомную бомбу, но угодил в страшный шторм непонятного происхождения и оказался над советским Дальним Востоком, где потерпел крушение. Как потом к месту падения «суперфортресс» был направлен десант американских морских пехотинцев количеством 48 бойцов. Они имели задачу захватить бомбу, демонтировать её самые важные части и отнести к озеру Ханка, куда должен был прибыть гидроплан. Но ничего из этой затеи у них не получилось, поскольку отряд под командованием лейтенанта СМЕРШ Сергея Добролюбова сумел противостоять превосходящим силам противника. В результате в живых остались только я и товарищ лейтенант, остальные геройски погибли. Нам удалось передать сообщение в штаб полка, а мне ещё и захватить в плен троих американских инженеров – тех самых, которые должны были разобрать бомбу на части для эвакуации.
Когда я закончил, Селивановский смотрел на меня как-то странно. В глазах его читалась сложная смесь недоверия и искреннего восхищения. После пары минут молчания он, наконец, произнёс очень тихо:
– Ты, старшина, не представляешь себе, что вы с лейтенантом сделали для нашей Родины.
«Очень даже хорошо представляю», – подумал я, но предусмотрительно промолчал. Незачем генерал-лейтенанту знать о моих познаниях в сфере атомного вооружения. Иначе точно сочтёт за психа.
– В общем, так. Ты со своим командиром летите со мной в Москву. Бомба… то есть объект. Поедет за нами на поезде.
– Простите, товарищ генерал-лейтенант… – мягко прервал я.
– Что?
– Может, в Москву-то не надо? Пилот Тиббетс мне говорил, что внутри этой бомбы огромная разрушительная сила. Может половину столицы в пыль разнести за несколько минут. А там ведь товарищ Сталин…
Селивановский задумался.
– Да, ты прав, – ответил вскоре. – Ладно, решим.
Он первым выбрался из «Мерседеса». Я следом.
