Взятка Рекункову, вероятно, привела к торможению «узбекского дела» в конце 1985 года. Гдлян и Иванов писали в своей книге «Кремлевское дело», основанной на материалах следствия: «Спецсамолетом Салимова, Джаббарова и Раджабова под конвоем доставили в Москву. Они и Усманходжаев были водворены в следственный изолятор № 4 МВД СССР, более известный под названием “Матросская тишина”, где уже содержалось большинство подследственных. <…> Сухарев запретил нам двоим, руководителям группы, допрашивать четверых задержанных. Очередное вопиющее нарушение УПК. К каждому следователю группы во время допросов подозреваемых был приставлен работник КГБ. Мы рассудили так: раз начальство дает свои указания только устно, боясь их хоть как-то задокументировать в соответствии с законом, то такие незаконные распоряжения исполнению не подлежат. Мы сами начали допрашивать подследственных. Особенно бурным было раскаяние Усманходжаева. В его показаниях запестрели фамилии союзных министров, руководителей правоохранительных органов, секретарей ЦК КПСС, членов Политбюро… Сухарев схватился за голову. Уж теперь-то он точно может схлопотать на всю катушку от руководства страны. Его личные встречи и многочасовые беседы с бывшим первым секретарем ЦК КП Узбекистана не дали ожидаемого результата. Генеральному прокурору удалось лишь убедить Усманходжаева – боже упаси, не упоминать больше о двух взятках по 30 000 рублей Лигачеву. Как уж там умолял преступника Генеральный прокурор великой державы, неизвестно, но взяточник милостиво согласился. В остальном же Усманходжаев упорствовал. Вот что он, в частности, рассказывал на допросе 1 ноября 1988 года заместителю Генерального прокурора Васильеву: “…Романову Г. В. – секретарю ЦК КПСС я дал 10 000 рублей. Мне пришлось бывать у него два раза. В республике шло строительство, надо было много вопросов решать по размещению предприятий по производству микрокондиционеров. Я обращался в Госплан, но эти вопросы не решались. Мы обратились к Романову. По его намеку я понял, что надо дать деньги. В очередной приезд я приготовил дипломат, куда положил альбом, проспекты и деньги в сумме 10 000 руб. Во время встречи с ним я передал дипломат с содержимым, сказал, что здесь альбомы, книги. После передачи денег вопросы с ним были решены в пользу республики. Эти вопросы входили в его компетенцию. Других фактов передачи денег Романову не было. Гришину В.В. – первому секретарю Московского горкома партии я передал деньги в сумме 30 000 рублей. Я обращался к нему с просьбой выделить московских строителей для выполнения работ в г. Ташкенте, где шло строительство жилья. Гришин отказал, сославшись, что строителей не хватает, в Москве нужно много рабочих. Я понял, что надо дать деньги. Я подготовил дипломат, куда положил книги, буклеты и деньги в сумме 30 000 рублей, и в очередной раз при посещении Гришина передал ему в кабинете. После этого была оказана помощь, были выделены строители, и в Ташкенте был построен большой жилмассив. Этот факт имел место в 1984 году. До передачи денег мы с Гришиным были знакомы, отношения были хорошие”».
Столь же подробно описал Усманходжаев, как давал взятки генеральному прокурору Александру Рекункову и его заместителю Олегу Сороке.[152]
6 мая 1989 года Гдлян и Иванов были отстранены от участия в следствии. А 25 мая генеральный прокурор Сухарев возбудил против них уголовное дело. Но арестовать их не смогли из-за депутатской неприкосновенности, однако в 1990 году уволили из прокуратуры. 19 августа 1991 года во время августовского путча Гдлян был арестован путчистами. Его освободили 21 августа после провала путча. Тогда же прекратили дело против него и Иванова.[153]
11 ноября 1986 года Гдлян и Иванов жаловались Горбачеву: «…Мы получили прямое указание от тов. Сороки не расширять дело и ограничить ход следствия рамками виновности 8 лиц, арестованных органами КГБ в апреле – июне 1983 г. Но уже в конце того же года следствием были добыты бесспорные доказательства причастности ко взяточничеству ответственных партийных работников и руководства МВД УзССР, о чем было доложено тов. Сороке. Однако такой подход к объективному установлению истины вызвал его крайнее раздражение. Он вновь дал указание не выявлять организаторов преступления и прекратить дальнейший сбор доказательств в отношении их. < … >
Расследование уголовного дела об экономических и коррупционных злоупотреблениях в Узбекской ССР. Следственная группа Прокуратуры СССР изымает ценности из тайника. Старший следователь по особо важным делам при Генеральном прокуроре СССР Тельман Гдлян (в центре). 1988
© В. Бондаренко / РИА Новости
