Андрей лежал, отвернувшись к стене, и ни с кем не разговаривал. Тамара плакала, изредка уговаривая сына поесть хоть что-то. Она просила его встать, посидеть с ними. Но никакие уговоры на Андрея не действовали. Виктор просил у Андрея прощения, объяснял, почему он так поступил, пытался достучаться до сознания сына, пытался найти понимание. Но Андрей был холоден и никак не реагировал на слова отца. Только маленькая Даша могла подолгу что-то шептать Андрею на ухо, и он, улыбаясь, отвечал ей тихим шепотом, чтобы никто ничего не расслышал. Но беседы брата с сестрой продолжались недолго. Андрей перестал разговаривать и с Дашей.
Врачи считали, что у юноши депрессивный психоз. Кто-то посоветовал обратиться к экстрасенсам.
– Ах, как же я забыла про Матрену Власьевну? – всплеснула руками Тамара. – Она же разрешила прийти к ней, если мне будет плохо. Андрюшенька, милый, пойдем со мной. Пойдем к Матрене Власьевне.
– Кто это? – вяло поинтересовался Андрей.
– Это замечательная женщина. Она нам поможет, – Тамара обняла сына. – Ради нас, ради меня, Андрюшенька, пойдем к Матрене.
– Завтра, – буркнул он, надеясь, что утром все будет по-другому.
Но невыносимая тоска не прошла. Поэтому, когда Тамара позвала его идти, он с готовностью согласился.
Андрей шел рядом с матерью, отмечая, что впервые видит тайгу такой разноцветной. Сквозь красные, желтые, оранжевые листья просвечивала сочная зелень кедров, елей и сосен.
– Надо же, осень какая ранняя, – сказал он.
– Что ты, Андрюша, уже сентябрь на исходе, – воскликнула Тамара. – Мила Исакова в Магнитогорск уехала…
– А я на диване лежу, – продолжил ее мысль Андрей. – Ничего, мам, я скоро вас освобожу от своего присутствия.
– Андрей, что ты говоришь? – испуганно вскрикнула Тамара. В уголках глаз заблестели слезы.
– Только не вздумай плакать, – грозно предупредил Андрей. – Меня злят твои слезы.
Тамара быстро вытерла глаза. Остаток пути они молчали. Высокий стройный Андрей шел широкими шагами чуть впереди, а за ним быстро, быстро переставляя ноги, семенила Тамара. Она понимала, что сейчас не стоит ничего говорить, чтобы не злить сына. В ее душе росла уверенность, что она поступает правильно. Ей давно следовало отвести сына к Матрене Власьевне, давно…
Когда Тамара увидела, что над домом Матрены струится легкий дымок, и почувствовала ароматный запах пирогов с малиной, то окончательно уверилась в правоте своих действий.
– Твоя Матрена Власьевна нас будто в гости поджидает, – хмыкнул Андрей, не замедляя шаг. – Ты ее предупредила?
– Нет, – ответила Тамара.
В доме никого не было. Но на столе стояли горячие пирожки и самовар, готовый вот-вот закипеть. Тамара сняла плащ и оглянулась в поисках вешалки.
– Бросай на лавку, – сказала Матрена, появившись в дверях.
– Матрена Власьевна, здравствуйте! Как я рада вас видеть. Как я… – начала Тамара и осеклась, услышав стон Андрея.
– Вы-ы-ы-ы? Нет, этого не может быть. Я считал, что это сон…
– Нет, я живая, реальная женщина, бабка Матрена, – хитро прищурилась она.
– Вы не бабка. Вы госпожа. Вы барыня. Вы…
– Полно-те, будет вам лицемерить. Я этого не люблю, – остановила его Матрена. – Что от меня надо?
– Милая, милая моя, Матрена Власьевна, помогите, – упала ей в ноги Тамара.
– Поднимись, – грозно приказала Матрена. – Поднимись, не то прогоню!
Тамара поспешно встала и смущенно опустила глаза, не зная, как себя теперь вести. Матрена смягчилась и сказала:
– Садись, чаевничать будем. Про Дарьюшку мою расскажи лучше.
– Растет наша девочка. Такая умница. Вам спасибо. Виктор в ней души не чает. Андрей тоже от нее без ума. Правда, сынок?
– Нет, – буркнул он так зло, что Тамара даже поперхнулась и долго не могла откашляться.
– Не ври, – погрозила пальцем Матрена. – Зачем мать мучаешь?
– Нет, я не мучаю их, – зло зашипел Андрей. – Я просто устал от невыносимой внутренней пустоты. Я понимаю, осознаю, что должен вести себя по-другому, но теоретически не знаю, как это сделать. Мне хочется выть, как воют звери. Почему, объясните мне?
– Ты сам знаешь ответ, – равнодушно проговорила она, глядя поверх его головы.
– Нет, я не знаю, не знаю никакого ответа, – выкрикнул Андрей.
– Ой-ли? – усмехнулась Матрена и поднялась.
Андрей уронил голову на стол и заплакал.
Тамара молча наблюдала за всем, что происходит, понимая, что Андрей уже видел Матрену прежде. Но где и когда? Тамара понимала, что они оба знают что-то такое, чего не знает она. Что между ними существует какая-то тайна. Так же как она существовала прежде между Тамарой и Матреной.
Матрена несколько раз прошлась по комнате, шурша накрахмаленными юбками. Потом быстро подошла к двери и широко распахнула ее. Тамара увидела комнату, в которой ей было так хорошо, когда она жила здесь в доме Матрены. Но что-то насторожило ее. Что-то в этой комнате изменилось. Тамара увидела огромный портрет рыжеволосой девушки. Этого портрета в комнате раньше не было. Тамара даже привстала, чтобы лучше рассмотреть незнакомку. Но Андрей оттолкнул ее и с криком: «Ли-за-ве-та!» бросился в комнату.
– Разве… ты… вы… – начала заикаться Тамара.
– Он ее знает, – сказала Матрена.
