– Я понял! – закричал Андрей. – Я нашел ответ!
Он выбежал из комнаты и, схватив Матрену за руки, начал трясти, приговаривая:
– Помогите мне найти ее. Верните мне ее. Я вообще не должен был покидать ее. Я не нужен им, этим людям, занятым только собой. Я никому не нужен здесь. Мое место там, там подле нее.
– Андрей! – простонала Тамара. – А как же я? Ты же обещал меня защищать. Ты нужен нам всем, сынок.
Андрей заткнул уши обеими руками и завыл. Этот вой так напугал Тамару, что она крепко вцепилась в руку Матрены.
– Пусти мою руку, я этого не люблю, – зло проговорила Матрена и оттолкнула Тамару.
Тамара в голос разрыдалась. Она сожалела, что пришла сюда. Ее пугал новый образ Матрены, которая из нежной женщины вдруг превратилась в злющую старушенцию. Ее пугал Андрей, который вопил не своим голосом: «Помогите мне!», сжимая голову руками.
– Сделайте же что-нибудь для моего сына, – взмолилась, наконец, Тамара, не в силах больше видеть те мучения, которые происходили с Андреем.
Матрена захлопнула дверь в комнату, где выл и корчился Андрей. Воцарилась тишина. Тамаре сначала даже показалось, что она оглохла. Но Матрена, низко склонившись над испуганной женщиной, зашептала ей в самое ухо:
– Тебе решать. От тебя будет зависеть судьба сына.
– Я… мне… от меня… – еще больше пугаясь и съеживаясь, бормотала Тамара, ничего не понимая.
– Он не должен был возвращаться. Его забрали… – Тамара сделала круглые глаза, но Матрена продолжила говорить отрывистыми фразами, понятными только ей самой. – Он сбежал, не понимая, что поступает глупо. Он не сможет теперь жить здесь. Ты должна отпустить его, тогда он будет жить. Ты будешь знать, что он жив, но… – Матрена глянула, в еще больше округлившиеся от страха глаза Тамары и, выпрямившись, закончила. – Но ты его никогда, никогда больше не увидишь.
– А… если он останется с нами? – пискнула Тамара.
– Он умрет. Но… – Матрена снова склонилась над Тамарой и зашептала ей в ухо. – Но тогда ты сможешь часто бывать на его могиле, потому что сама закопаешь его…
– Нет! Я не хочу никаких могил. Пусть он живет, пусть… – Тамара попыталась встать, а Матрена удерживала ее за плечи.
– Угомонись. Ты не должна принимать поспешных решений. Ты должна все обдумать, чтобы потом не сожалеть. Запомни, Андрей будет жить, но уйдет от тебя навсегда. Ты не сможешь увидеть его, но ты будешь знать, что он жив и у него все в порядке.
– Почему же нельзя, чтобы он жил с нами? – тихо спросила Тамара.
– Потому что сказано: «Да оставит человек мать свою и отца своего и прилепится к жене своей. И станут двое одной плотью», – глядя поверх Тамары, проговорила Матрена.
– Как же мне поступить? – заволновалась Тамара. – А, можно я спрошу Андрея?
Матрена медленно подошла к двери и с силой толкнула ее. Комната наполнилась душераздирающим криком, переходящим в вой. Тамара испуганно зажала уши. Ей показалось, что такого количества звуков она еще никогда не слышала. Матрена улыбнулась и закрыла дверь. Тамара все еще сидела, зажав уши, и думала, как счастливы люди, которые лишены возможности слышать безумные звуки в этом безумном мире.
– Я отпущу его, – еле шевеля губами, проговорила она. – Только помогите ему стать нормальным человеком хоть на немного, – Матрена нахмурилась, – Хоть на один день. Прошу вас, пусть он хоть день побудет с нами. Я хочу запомнить его прежним нежным, любящим мальчиком, каким он всегда был.
– Ладно, на один день он твой, – немного помолчав, согласилась Матрена и нахмурилась.
Она еще несколько раз прошлась по комнате, а потом трижды хлопнула в ладоши. Из комнаты вышел улыбающийся Андрей. Увидев заплаканную мать, он опустился перед ней на колено, спросил:
– Что случилось, мамочка? Кто посмел тебя обидеть? Я же поклялся, что буду защищать тебя всегда. Ничего не бойся. Я рядом.
– Да, да, конечно, сынок. Это я просто… соринка в глаз попала, – попыталась улыбнуться Тамара. Но улыбка получилась такой вымученной, что Андрей покачал головой.
– Ты никогда не умела врать, моя маленькая мамочка. Не плачь больше, хорошо?
– Не буду, – пообещала Тамара.
– А вот и гостинец для моей Дарьюшки, – проговорила Матрена, вновь превратившись в милую, добрую бабушку.
Она протянула Тамаре сверток и улыбнулась.
У Тамары от этой улыбки по спине побежали крупные мурашки. Ее испугало, что Матрена сказала «моей Дарьюшке». В голове промелькнула дикая мысль, что Матрена хочет забрать у нее девочку так же, как сейчас забирает сына. Тамара внутренне напряглась, не зная, как бороться с колдовством Матрены, понимая лишь одно, что бороться с колдуньей ей придется…
Утром Андрей встал раньше Тамары, приготовил завтрак, сварил кофе. Проводил ее до работы, пообещав сделать необыкновенный обед. Он всегда помогал ей на кухне. А готовить он любил больше всего на свете. Особенно ему удавался борщ.
– Меня в кулинарный техникум без экзаменов возьмут, когда мой борщ отведают, – всегда приговаривал Андрей, разливая по тарелкам свое фирменное блюдо.
