– Ну… хотелось бы… как бы поверить… – сказал он растерянно.
– Как бы хотелось поверить, – передразнила его Римма. – Как бы! Магическое слово, в котором заключен особый смысл. Вся ваша жизнь пропитана этими как бы, а значит все вы лживые эгоисты, как бы любящие, как бы сострадающие, как бы верящие, как бы понимающие, как бы живущие, как бы знающие, как бы чувствующие… А на самом деле, всем вам глубоко безразлично, что происходит с теми, кому по-настоящему плохо. Здесь, в Москве, из всего делают шоу. Чем страшнее история, тем лучше. Мне тяжело в Москве. Я хочу домой, где совершенно другие люди, совершенно другие отношения. Если тебя любят, то без всяких как бы. А, уж если презирают, то ноги уноси. Никто не станет лицемерить за твоей спиной, все тебе в глаза выскажут… Алёша, милый, поговорите с Владимиром Львовичем. Я задыхаюсь здесь от людей, от машин, от того зла, которое нависло черным смогом над всеми вами, над этим городом. Вы привыкли так жить, поэтому не замечаете ничего. А я, как растение, которое насильно пересадили в другую, совершенно не подходящую для жизни, почву. Я не могу здесь. Мне здесь страшно. Страшно от того, что люди похожи на роботов, что никто не улыбается. Все куда-то бегут, одержимые своими мыслями, идеями, желаниями. Такое броуновское движение. Столкнулись, разлетелись в разные стороны, даже не извинившись за причиненные неудобства. Нет, я не могу больше все это выносить, Алёша!
– Хорошо, я попробую что-то для вас сделать, – пообещал Алёша и отвез ее в гостиницу.
Римма лежала, накрывшись с головой одеялом. Так ей казалось, что она сбежала от Москвы. Она пыталась думать о чем-то хорошем. Иногда она забывалась, проваливалась в сон. Видела Егора, одетого в странные доспехи. Но заговорить с ним ей не удавалось. Егор куда-то исчезал, а вместо него неизменно возникала свекровь Лидия Михайловна с угрозами и упреками в ее адрес. Поэтому, когда в дверь постучали, Римма радостно выбралась из-под одеяла.
– Римма Эдуардовна, – весело сообщил Алёша. – Собирайтесь, я вас в аэропорт провожу.
Римма быстро собрала свои вещи и спустилась вниз.
– Ура! Лечу домой, – проговорила она, усевшись на заднее сидение.
Аэропорт показался Римме другим. Она испуганно схватила Алёшу за руку и спросила:
– Мы точно приехали туда, куда надо?
– Конечно. Не волнуйтесь. У нас в Москве семь аэропортов, – засмеялся Алёша.
– Вот как! – улыбнулась Римма. Но в душе не было никакого спокойствия. Римма попыталась объяснить свое волнение отсутствием Владимира Львовича.
– Шеф просил его простить, – словно угадав мысли Риммы, сказал Алёша. – Он выехал на совещание в другой город, поэтому не сможет вас проводить сам. Он огорчился из-за вашей поспешности, но решил вам не препятствовать. Владимир Львович – человек слова…
– Мы не опоздаем? – прервала его Римма, поняв, что краснеет.
– Нет, – успокоил ее Алёша. – Вы летите через VIP зал, поэтому вас проводят прямо на самолет.
Римма подозрительно посмотрела на Алешу, но не стала спрашивать, что значит это непонятное слово VIP.
– Ой, совсем забыл, – улыбнулся Алёша, протягивая ей синюю бархатную коробочку, перевязанную золотой лентой. – Это вам от Владимира Львовича.
– Что это? – испуганно спросила Римма и сделала шаг назад.
– Вы похожи на Маугли, который попал к людям из диких джунглей, – рассмеялся Алёша. – Неужели вам никогда не дарили подарков?
– Дарили, – ответила Римма и сунула коробочку в карман.
– Шефу что-нибудь передать? – спросил Алёша.
– Да, передайте… – смутилась. – Скажите Владимиру Львовичу большое спасибо за все…
Римма протянула Алёше свою прохладную руку и пошла к выходу следом за дежурной. Девушка проводила ее прямо в самолет. Римма удобно устроилась в кресле и, закрыв глаза, погрузилась в сон. Ей снилось голубое небо, белые облака, по которым она бежала куда-то не туда. Поэтому, когда она услышала информационное сообщение бортпроводников, то подскочила со своего места и рванулась к выходу.
– Выпустите меня. Я не туда попала, – закричала она. – Мне нужно в Иркутск или Братск, а этот самолет летит к Санта Клаусу.
– Успокойтесь, пожалуйста, – очень мягко проговорила худенькая стюардесса, закрывая собой дверной проем. – Наш самолет уже в воздухе. Если сейчас мы откроем двери, то все погибнем. А в самолете триста человек. Есть дети и две беременные женщины.
Римма медленно пошла на свое место. Коренастый бортпроводник, присев перед Риммой на корточки, внимательно изучил ее документы, а потом вежливо пояснил:
– Вы, уважаемая Римма Эдуардовна, летите именно туда, куда у вас выписан билет. А выписан он именно в город Санта Круз. Это ваша первая поездка за рубеж?
– Ку-ку-ку-ку-да?
– Понятно, – улыбнулся молодой человек. – Вам срочно надо выпить пятьдесят граммов коньяка. Уснете спокойно, а проснетесь уже на Канарах.
– Г-г-г-г-де? – Римма чуть не упала в обморок.
– Пейте и ни о чем не думайте, – сказал бортпроводник, протянув ей коньяк. Римма быстро выпила и закрыла глаза. – Вот это вы правильно сделали. Спите, и ни о чем не думайте.
