Асканар ждал один у огня. Он был одет в одинарную мантию из грубой ткани, которая контрастировала с ткаными шкурами Императора и его свиты. Он держался хорошо, высокий человек, с резкими чертами лица своей расы, его темные волосы были зачесаны назад с высокого лба, его брови были тонкими, как карандаш, но заметными. Что бы он ни выстрадал здесь, на Таннакраге, сейчас это не было видно. Он выглядел сильным, дух, который было нелегко сломить. И в нем было хладнокровие, что-то, что, казалось, отделяло его от страха, и это придавало ему вид почти презрения. Он шагнул вперед и вежливо поклонился.
Я польщен, сир, — в его голосе не было теплоты; возможно, ее придали окружающие его природные условия острова.
Оттемар сделал знак своим стражникам, и они тут же отступили в дальний конец зала, не забывая при этом о своей задаче.
Я бы предложил вам вина, — сказал Асканар с намеком на улыбку, — но вы поймете, что виноградная лоза на Таннакраге не процветает.
Варгалоу сбросил капюшон, и Асканар был благодарен, что его предупредили, что это может быть Избавитель. Если бы он не знал, он мог бы проявить достаточно краткое удивление, чтобы Варгалоу заметил. Он ничего не упустил, и когда его глаза встретились с глазами Асканара, последний кратко изучил его. Одетый в темный плащ, Избавитель спрятал обе руки в футах. Асканар видел эту ужасную правую руку только один раз, в Зале Сотни, когда Варгалоу впервые прибыл на Медальон. Это был страшный инструмент, эта смертоносная сталь, которая, как говорят, движется с ослепительной скоростью и способна быстро посылать смерть. Лицо Избавителя было спокойным, неподвижным, и Асканар подумал, что никогда раньше не видел человека, настолько полностью владеющего собой, за исключением, возможно, его собственного бывшего хозяина, Эукора Эпты. Но даже он пал под сталью восточного человека.
Отарус, с другой стороны, выглядел усталым, измученным холодом острова. Он носил многочисленные толстые шкуры и меха, и его белая борода падала на них безмолвным водопадом. Он был уже стариком, его лицо было морщинистым и усталым, но в его глазах все еще горел дух, который сплотил его собственных сторонников в трудные дни перед Потопом. Асканар кивнул ему с почтением: он был достойным противником, и его нельзя было недооценивать, даже сейчас.
Император, как и его предшественники, оставался загадкой. Он был еще сравнительно молодым человеком, хотя стресс от управления Империей уже начал отражаться на его лице, это и еще кое-что. Асканар думал, что уже знает меру этого. И Оттемар тоже должен был это знать, иначе бы он не пришел.
И вы поймете, что мы пришли сюда не для того, чтобы пить с вами, — сказал Варгалу .
Асканар перевел взгляд обратно на Избавителя, но сохранил лицо как можно более пустым. Он не ждал от Варгалоу никакой пощады . И с ним не было рычага. Была ли в нем слабость? Что-то, что можно было бы схватить и использовать, чтобы манипулировать им? Асканар сомневался в этом. Контроль над Варгалоу должен был быть достигнут другими способами. Можно ли было бы использовать его против Императора? Опять же, для этого потребовалась бы целая жизнь.
В вашем послании говорилось о выжившем, — сказал Оттемар.
Какую часть записки видели остальные? — задавался вопросом Асканар. Но он подозревал, что Оттемар им ее не показывал: она была слишком прямолинейной в своем заключении.
Да, — кивнул бывший Олигарх. Он указал на места, и Оттемар с Отарусом сели сразу. Варгалу предпочел пойти к огню, хотя и не вынул руки из-под плаща.
Асканар сидел с императором. Хотя вы обеспечиваете нас припасами и достаточным количеством еды для жизни, некоторые молодые люди здесь любят развлекаться, взбираясь на скалы и охотясь за яйцами чаек, а иногда и ловя рыбу. Таннакраг не предлагает широкого спектра развлечений…
Вот почему он был выбран, — сказал Варгалоу огню. У него не было времени на сарказм Асканара.
В ходе такой экспедиции, — продолжал последний, — была обнаружена лодка. Это было необычайно грубое судно, построенное, как казалось, в спешке. И выглядело оно так, будто было сделано из более крупного судна, которое было каким-то образом повреждено. Оно потерпело крушение на западных скалах острова, и те, кто был достаточно безрассуден, чтобы плыть на нем, либо утонули, либо были раздавлены о скалы. Море здесь имеет особенно злобный характер, поэтому я отговариваю своих людей от мыслей о его пересечении.
Кто-нибудь пробовал? — спросил Отарус.
Асканар улыбнулся, хотя и был терпелив. В своих головах они все это сделали. В противном случае — нет.
Но один из людей в этой разбитой лодке выжил, — сказал Оттемар, наклонившись вперед. Он еще жив?
Асканар долго смотрел в глаза Императора. Невозможно было не заметить в них нужду, голод. Асканар откинулся назад, понимая, что Варгалу смотрит на него сверху вниз. Да. Этот человек жив.
Где он? — спросил Оттемар, его руки согревали друг друга.
Здесь, на Таннакраге, — спокойно сказал Асканар. — В полной безопасности.
