Сколько я в оцепенении простояла над бирюзовым томиком, не помню. Очнувшись, поняла, что дело идет к утру. За бортом все так же грохотал лед, и мне уж точно пора было уходить из кормовых недр ледокола. И коль главный библиотекарь разрешил взять с собой что захочу, я точно знала, что без этого бирюзового тома я отсюда не выйду.
И тут, наконец, я осознаю, что идти-то мне – через весь ледокол. И что на ледоколе есть специальный человек – помощник капитана по политической части, в просторечии «помполит», в чьи прямые обязанностью входит присмотр за членами экипажа, чтобы те не допускали и малейшего отклонения от «правильной» идеологии.
Идти мне отсюда, из кормовых глубин, довольно далеко даже до каюты. А уж до архива, где есть надежные сейфы, и того дальше. И, конечно, когда буду подниматься по трапам и проходить длинными коридорами, меня обязательно задержат. С учетом статуса объекта, где все это происходит, сразу и арестуют, а с учетом моих высоких «допусков» срок, скорее всего, будет немаленьким.
Так и не осознав, почему меня, пока шла трапами-переходами, никто не задержал, дошла до своего рабочего места.
Спрятав «Доктора Живаго» в самый дальний отсек самого надежного сейфа, присела отдышаться. Но долго вытерпеть не смогла.
Уже через несколько минут, отбросив деликатность (слишком уж ранний визит!), ломлюсь в каюту соседа. Слава богу, никем не арестованный, он уже бодрствует. Поблагодарил за принесенный ключ. Ничуть не взволновавшись из-за тома самиздата и одобрив мой выбор, Яков невозмутимо удалился на завтрак. Я же, еще не вполне понимая, что это была за ночь, занялась своими рабочими делами.
Как обычно, в архив заходили люди, спрашивали техническую документацию. Я же, привычно выдавая кому чертеж, кому что другое, каждую минуту подсознательно ждала, что вот сейчас, громыхнув массивной дверью, в архив войдут двое, а то и трое в штатском и для меня все будет кончено.
Едва дожив до конца рабочего дня, ровно в семнадцать ноль-ноль я снова ломилась в дверь к соседу. Буквально пригвоздив его к стенке, сходу потребовала: «Давай, рассказывай!»
Поняв, что живым он отсюда не выйдет, Яков усадил меня на диван и начал готовить кофе. Рассказ главного библиотекаря ледокола, конечно, интереснее, чем мое изложение. Но уж смысл передаю точно.
Ну а пока закипает вода, короткое предисловие.
Это сейчас хоть на Северном, хоть на Южном полюсе есть спутниковая связь, интернет. В те же, уже довольно далекие, докомпьютерные годы, было иначе. При том что ледокол мог несколько месяцев находиться в арктическом рейсе, а на его борту не было даже черно-белого телевизора, роль судовой библиотеки была очень велика. Ну а поскольку все бытовое обустройство первого атомного формировалось по самому высокому разряду, то и к созданию библиотеки отнеслись серьезнейшим образом. На ее формирование были выделены довольно внушительные средства, причем весьма крупная сумма – наличными. А когда деньги поступили, то тем должностным лицам, которые управляли «процессом», пришла в голову поистине гениальная мысль. Эти средства, в том числе и наличные, они вручили уже состоявшим в штате ледокола ученым-физикам с вполне логичным напутствием: «Вы – умные, суперобразованные. Наверняка много читали и знаете, какие книги хорошие, какие – нет. Вот и займитесь их поиском и покупкой. Да покупайте на первый в мире атомный ледокол самые лучшие – зря, что ли, столько денег вам даем!»
Как люди безупречно честные, физики взяли деньги и пошли добывать самые лучшие книги. Лучшие – в их понимании. Им же так поручили!
Хладнокровно минуя, не к ночи будь сказано, советский библиотечный коллектор, они пошли к старым – не хочу даже говорить ленинградским, хотя дело происходило именно в Ленинграде – а вот именно что к старым питерским букинистам.
Увидав живую копейку и поняв, что перед ними – находящиеся «в теме» оптовики, питерские букинисты пооткрывали такие глубинные закрома, что самый прожженный скептик зарыдал бы, увидав россыпь лучшего, что к тому времени было создано в мировой литературе, включая нашу страну.
Когда литература была закуплена и доставлена на ледокол, физики с чистой совестью отчитались о выполненном поручении и доложили, что деньги ими потрачены с толком, удалось найти и купить самые лучшие книги. И кто-нибудь скажет, что это не так?
Похвалив за хорошо сделанную работу, ученым сказали, что, раз уж вы в этом разбираетесь, то и «занимайтесь библиотекой, – это будет ваша общественная нагрузка. А чтоб хорошо работалось – вот вам комплект всего необходимого для оборудования профессиональной переплетной мастерской».
Так ученые – физики-химики службы радиационной безопасности стали судовыми библиотекарями.
Посмотреть, какие именно книги находились в доставленных на борт ящиках, организаторам «процесса», видимо, было недосуг. Да и то: при достройке ледокола и подготовке к выходу в первый рейс дел – уйма.
Судовые же библиотекари тем временем так же добросовестно, как они делали все, стали исполнять общественное поручение.
