Ничего другого от Быстровых и не ожидалось – и, можно было ручаться, что вслед за братом последует и Игорь и также заявит, что «не жадный» и будет довольствоваться «скромными фиксированными» десятью процентами в месяц. Что же касается Ансимовых, то им никак нельзя платить менее 10 %, в противном случае они вслед за Быстровыми в одностороннем порядке изменят инвестиционные условия, а если воспротивиться этому, то они потребуют вернуть свои деньги.
Такого кошмарного унижения, как последняя поездка в Волгоград, Ренат никогда прежде не испытывал. Он не находил себе места из-за того, что не знал правды – почему Таня его продинамила и где она сейчас находится. А самое главное – с кем.
Он извёл звонками Танину мать, которая уже не скрывала раздражения в разговоре с ним. «Сколько вам можно говорить: Тани нет дома!» – и всё, конец связи. Мамаша тот ещё партизан – ни одного лишнего слова, ни одной зацепки.
Ренат доставал и Андрея, но тот безмятежно отвечал сначала, что находится в Казани, затем – в Саратове. Родители Андрея и его младший брат не сказали ничего полезного. Волгоградские сотрудники Совинкома также не были в курсе насчет перемещений хозяина. И только Ирина Кондукова смогла дать более менее ценную информацию. На вопрос, в Казани ли Андрей, она заявила, что Андрею сейчас делать в Казани совершенно нечего – если только он не поехал туда развлекаться. Если бы он туда поехал по делам, то предварительно согласовал бы с ней все вопросы, и ближайший визит планируется не раньше середины мая.
Без дела Андрей не поедет в Казань – Ренат был в этом абсолютно уверен. Так вскрылась первая ложь. А солгать Андрей мог только в случае, если дело касается их большого нерешенного спора насчет Тани – кому она достанется. Ведь никогда до этого Андрей ему не врал, в том числе когда речь шла о Тане. В прошлом году, в позапрошлом – да разве первый раз Андрей с ней ездит отдыхать! Всегда докладывается, а тут вдруг зашкерился. Да и насчет других девушек Андрей никогда не делал тайн от двоюродного брата.
Да, он с Таней – это ясно как день.
Таня подключила свой общедоступный мобильный телефон на второй день после приезда с моря. И тут же получила мириады уведомлений о пропущенных вызовах и десятки СМС от Рената. На электронной почте – аналогчиный шквал эмоций. Первое сообщение гласило:
«В данный момент я не могу ясно изъясняться, поэтому я перечислю свои эмоции в приоритетном порядке: боль, замешательство, предательство, дискомфорт, стресс, помешательство. Последнее – это не эмоция, но я подумал, что тебе стоит об этом знать».
И так далее.
Итак, Таня вышла в открытый эфир, стала доступна не только для родственников и близких друзей, но и для всех остальных, кто знал номер её «общаковского» телефона. Когда Ренат до неё, наконец, дозвонился, она как ни в чём не бывало, поприветствовала его, спросила как дела.
– Как дела? А позволительно спросить, как вам отдыхалось на морях?! – желчно переспросил он.
– Что с тобой?
– Что со мной? – выкрикнул он. – Хочешь знать, что со мной?
– Господи, да говори скорее, у тебя там какие-то проблемы? – испуганно переспросила Таня, она и представить не могла, что Ренат поддастся на её призыв, примчится в Волгоград без предварительного звонка, не сообщив точное время прибытия, и так сильно разозлится, не найдя её. Она и последний разговор с ним смутно помнила, и то, до чего они в конце концов договорились – последующие события напрочь всё вытеснили из её памяти.
Какое-то время между ними шла перепалка – Ренат выпускал накопившееся раздражение, она вяло отмахивалась от его нападок. Когда же она пригрозила, что прекратит разговор, если он не перестанет бузить, он сказал:
– Просто некрасиво так делать: сначала пригласить человека, а потом загаситься. Я ведь прилетел в Волгоград, как мы с тобой договорились, приехал на твою дачу на Зеленом острове – улица Персиковая, дом семь. А ты на тот момент миловалась с другим.
Таня искренне позабыла о недавнем прошлом и только и смогла удивленно вымолвить:
– Ренатик, милый…
– Да какой я тебе «Ренатик милый»! «Милым» будешь называть теперь другого!
– Зачем ты так!
– Зачем я так?! А зачем ты мне врала, что с Андреем всё кончено, зачем? Зачем обещала быть со мной? Зачем дала мне надежду? – Ренат кричал с такой яростью, как будто в его дверь ломятся арабские террористы.
Ей стало искренне жаль его, и она взмолилась:
– Ну прости меня, прости пожалуйста! Он приехал, и у меня не было выхода, помнишь, я тебе объясняла на маяке Зеленого Острова, недалеко от дачи, куда мы так и не доехали, что какое-то время буду общаться с ним, иначе никак, потому что над всеми моими действиями до сих пор тяготеет его давящий интеллект а потом, когда…
Своими словами она подтвердила его самые худшие опасения – она была с Андреем. Этого Ренат не прощал ни ей, ни своему двоюродному брату.
– «Не было выхода»? Ты говоришь «не было выхода»? Это у тебя-то «не было выхода»? У тебя был выход – это я! Я был твоим выходом. И у НЕГО был выход – у твоего милого любовничка. А теперь…
