Он осекся, но слишком поздно.
– Что? Что ты собираешься сделать? – Таня испугалась за себя и за Андрея.
– А вот ты подумай, что я собираюсь сделать… – он собирался сказать этим, что от безысходности не знает, что ему делать, но зловещий тон придал его словам совершенно другое значение.
– Ты… ты просто псих несчастный… ты не посмеешь ничего нам сделать! – зло процедила Таня и отключила трубку, проигрывая в уме, на что способен её эмоционально нестабильный друг.
Слово «НАМ» окончательно добило Рената. Он долго пребывал в оцепенении, бешеный прилив гнева затуманил ему мозг, тут же было решено во что бы то ни стало разрушить это монолитное, так естественно прозвучавшее «НАМ». Если бы он не был лично знаком со своим соперником, то попытался бы переманить девушку, привлекая её своими преимуществами. Но соперником оказался Андрей – видит бог, на свою погибель. Мало ему того, что всю жизнь впереди на несколько шагов, super-cool-boy, поймавший бога за яйца, так ещё, гребаный зодчий секса, отхватил себе самую лучшую девочку!
На поверхности лежало пока лишь одно решение – сдать его жене. Тем более что было через кого – бывшую подружку-волгоградку, лично знакомую с Мариам. Очень кстати подвернулся номер журнала Time Out, содержащий фоторепортаж с вечеринки в ночном клубе Магриб. Репортер снимал всех посетителей подряд, и в кадр попал Андрей с какой-то девушкой. Не совсем в обнимку, но почти.
Ренат созвонился с приятельницей, но та долго не могла понять, что от неё требуется. Когда до неё дошло, она возмутилась: да что за ерунда такая, зачем ей лжесвидетельствовать против мужа пускай не лучшей подруги, но всё-таки хорошей знакомой!? Но предложенные деньги, двести долларов, решили её сомнения.
Первый раз в жизни Ренат делал подобные вещи, и ему было немного не по себе. А когда перевел двести долларов через Western Union, то и вовсе сник – настолько гадко стало на душе. Тем более он не заблуждался насчет женщин – его приятельница, сделав дело, через день может раскаяться и признаться Мариам, что наврала да ещё укажет по чьей просьбе. Утешало то, что лжесвидетельница была прожженой тварью, чуждой всякой сентиментальности.
И уже на следующий день она отчиталась в выполнении задания: встретилась с Мариам, предъявила картинку (Ренат отсканировал страницу из Time Out и переслал по электронной почте), и рассказала ей, что только что вернулась из Петербурга, отдыхала на берегу Финского залива, в загородной гостинице «Старая Мельница», и между прочим видела там Андрея в компании вот этой самой девушки, которая на фото. Андрей прибыл в гостиницу на джипе на таких-то номерах.
Итогом разговора стала ссора – Мариам заявила, что не собирает на мужа сплетни и послала доброжелательницу куда подальше. Но сделано это было только после того, как вся история была подробно рассказана. То есть Мариам приняла к сведению всю информацию. И не могла не принять – ведь были сообщены конкрентные данные: марка машины и номер, которые свидетельница не могла взять с потолка, а знать она их не могла, так как нигде не могла видеть джип; а также гостиница «Старая Мельница» – место, где Андрей часто бывал с семьёй.
Итак, совесть Рената лишилась невинности, теперь его беспокоило другое – он знал, что для изворотливого Андрея этот инцидент слабее чем укус комара. Раз уж он вывернулся и сумел оправдаться после того, как однажды ночью в пылу страсти назвал жену другим именем (и не раз, а даже после того, как жена удивленно переспросила: «Как ты меня назвал?» он повторил чужое имя). И во многих других случаях.
Нужно что-то более серьёзное, нежели наветы продажной клеветницы. Эмоции бурлили в Ренате с вулканической силой. В стремлении дать прикурить двоюродному брату годились любые средства.
Упорно ищущий всегда найдёт, и Ренат нашёл. Дмитрий Ярошенко, бывший исполнительный директор Совинкома, оказался тем самым человеком, который смог бы причинить Андрею серьёзные неприятности.
В Ставрополь прибыли вечером в начале девятого. Позднее время не стало препятствием для встречи – с Мыскиным знались достаточно давно, и Андрей уже неоднократно бывал у него в гостях. Заместитель главврача Краевой клинической больницы Ставропольского края Иван Васильевич Мыскин жил в частном доме неподалёку от проспекта Карла Маркса, главной улицы Ставрополя.
Из гостеприимства он предложил загнать машину во двор да и оставаться на ночь, но Андрей сказал, что не будет настолько утруждать хозяев и поставил машину на улице.
Все вместе прошли в дом. Который, по сравнению с прошлогодним визитом, увеличился в размерах в полтора раза – появилась пристройка. Андрей вручил хозяину увесистый пакет со свиной шейкой, купленной по дороге, тот из приличия отмахнулся: «Что ты, ты меня ставишь в неудобное положение!», и тогда пришлось вручать гостинец жене хозяина, мол, нельзя являться в гости с пустыми руками.
Оставив Тишина в беседке, Мыскин повёл Андрея в погреб. Там, бродя между рядами стеллажей с винными бочками, они поговорили о делах.
