– Тем более, – хмыкнула Тоня. – Мне сейчас совсем не хочется притворяться, что все нормально. Не хочется нравиться. Но ты совсем другое дело. С тобой я могу быть кем угодно.
Хлопнула дверь машины – отец вышел и махнул им рукой:
– Я домой. Зовите, если соберетесь ехать.
Артем поглядел папе вслед, чувствуя, как по лицу расплывается глупая счастливая улыбка. Он пытался осмыслить то, что ему сказала Тоня. Но доходило до него только то, что ей не с Даней хочется быть, а с ним…
Тоня кивнула на машину:
– Ты правда сам водишь?
– Да, я умею, – по-щенячьи похвастался Артем. – Я и без папы могу. Хочешь, поедем?
– Давай.
Отец не разрешал ездить одному. Артем открыл Тоне дверь и, воровато оглянувшись, быстро сел и завел мотор. После первого поворота он счастливо усмехнулся – он едет один, без отца! И рядом Тоня. Артем не знал, что она для него значит, но так хорошо, что она вот здесь, близко.
– Я знаю, где здесь пустая дорога. По ней редко ездят машины, и можно даже разогнаться. Хотя, если ты боишься, я могу ехать тихо.
– Я люблю скорость, – ответила Тоня. – И когда ветер бьет в лицо. Тогда, наоборот, ничего на свете не страшно.
Она открыла окно полностью, вылезла и уселась в проем дверцы, держась за крышу автомобиля. Артем хмыкнул. На следующем перекрестке он свернул на дорогу, ведущую в поля. Тоня смеялась и пыталась дотянуться до деревьев на обочинах. На нее оглядывались дачники, а дети щурились вслед как будто недоверчиво, но с улыбкой.
– Может, быстрее? – спросила она.
– А если я увеличу скорость, ты не свалишься? – забеспокоился Артем. Он уже проехал дачные улицы и поворачивал за дикий малинник – там открывалось широкое поле и утоптанная земляная дорога.
Тоня пошарила рукой под крышей и схватилась за ручку на потолке:
– Не-а!
Артем нажал на газ. Дорога изгибалась вдоль реки, потом снова тянулась вперед. Он остановился у берега, над которым нависали ветви плакучих ив. Тоня вылезла из машины и спустилась к воде:
– Мы так далеко не забредали.
– Ну да. Там дальше уже можно на проселочную трассу выехать.
Артем сел рядом с Тоней.
– Скоро лето кончится… – пробормотала она.
– Скоро? – засмеялся Артем. – Оно только начинается!
– Обидно. Только начинается, а уже закончится, – Тоня наклонилась к реке и зачерпнула ладонью воду. – Я пытаюсь удержать, лета для меня осталось так мало.
– Я тебя не понимаю, – Артем развел руками.
Тоня засмеялась и брызнула в него водой с мокрой ладошки.
– Давай… давай сделаем что-нибудь такое! – вскочила она. – Веселое и нелепое, классное и чуднóе. Чтобы запомнить этот день навсегда.
– Например?
– Залезем на дерево и спрыгнем с него в реку? Потанцуем на крыше машины? Потеряем невинность?
– Что?!
– Ничего. Хочешь, покажу тебе бобров?
Артем отвернулся, нашел в песке камень и бросил в воду. Тоня как будто забыла о том, что сказала секунду назад. Еще до бобров.
– Бобры, – постучала Тоня ему по спине указательным пальцем. – Маленькие и мокрые.
– А они здесь водятся? – спросил Артем.
– Семь лет назад водились. В жизни бобров мало что меняется. Это у людей за семь лет развились компьютерные технологии, а умненькие бобры до сих пор строят свои хатки. Пойдем?
– Значит, ты здесь уже была?
– Когда-то мы приезжали сюда купаться, – Тоня кивнула на реку. – Здесь лучше берег, чем возле дачек. Но тут река разделяется на две части. Вот, смотри, – она показала на узкую полосу воды за деревьями.
– Бобры там?
– Может быть. Поплывем?
– У нас нет…
– Купальников? Можно и в одежде, – Тоня спустилась в воду, дошла до середины реки, и та оказалась ей чуть выше груди.
– Здесь так мелко? – Артем стянул майку и забрался в воду в шортах вслед за Тоней, радуясь, что в такой неглубокой узкой речке даже он может чувствовать себя уверенно.
Они медленно побрели по узкому извилистому протоку, который тянулся так далеко, что, казалось, у него нет конца. На одном повороте они спугнули семейство диких уток. Те беспокойно крякнули, перелетели в другое место и важно поплыли прочь. По поверхности воды бегали длинноногие насекомые, изредка выпрыгивали рыбы, низко, почти над головой кружили белые птицы. От всего этого Артем чувствовал себя странно счастливым. Как будто на свете больше ничего нет. И от этого было так хорошо.
– Т-ш-ш! – шепнула Тоня и кивнула вперед.
Над водой торчала бурая мордочка. Бобр, кажется, их не видел, поэтому смело двигался в их сторону. Артем замер, а Тоня стала медленно к нему подплывать. Она и сама походила на любопытного насторожившегося зверька.
Бобр все же заметил ее, встрепенулся и ушел под воду.
– Говорила же, что они здесь! – воскликнула Тоня.
– Никогда раньше их не видел, – признался Артем. – Ну что, поплыли обратно?
– Давай останемся здесь навсегда? Давай не будем возвращаться?
Артем вздохнул и повернул назад. Только что он и сам хотел остановить время, но теперь вспомнил об отце. Тот, наверное, будет не слишком доволен, что он без спроса взял машину. Знакомый бобр вышел на берег и отряхнулся.
– До свиданья, лето, – сказала ему Тоня.
С мокрой одежды натекло в машину. Артем завел мотор и оглянулся на заднее сиденье, где лежала Тоня.