Артем еще несколько минут посидел в машине, пытаясь хоть немного распутать клубок мыслей. Из калитки вышел отец, потягиваясь и зевая. Он подошел к машине и заглянул в окно:
– Ты еще здесь? Вот это да! А я вздремнул немного. Мы поедем?
Артем помотал головой и вылез из машины.
– Ну, я тогда припаркуюсь, ладно? – папа сел на его место. – Открой мне.
Артем кивнул и распахнул ворота на участок.
– А чего такой молчаливый? – спросил папа. – Ты на меня обиделся? Я ведь обещал с тобой поездить.
– Все нормально, – усмехнулся Артем. Значит, его самостоятельная поездка осталась незамеченной.
– Кстати, мама просила нас очистить огород от травы. Давай поделим? На той половине я буду, а здесь ты. Тащи ведро.
Они жили на даче уже почти месяц, и работы было не то чтобы много. Поливать грядки и выдергивать сорняки, поливать и выдергивать, поливать и выдергивать. Маму радовали выглядывающие ростки свеклы и моркови, а Артему все это казалось скучным. Но сейчас он был готов заняться даже таким нехитрым делом, лишь бы отвлечься.
Тоня. Все его мысли были о ней, они жалили, как рой вечерних комаров. От них гудела голова, и все на свете становилось путаным-перепутаным. Хотелось выполоть из головы сорняки, но непонятно было, что именно выдергивать. Может, лучше бы ему никогда не встречать эту странную Тоню? Но такая мысль прожила лишь мгновение. Ее прогнали ощущения, цвета, запахи тех минут, когда она была рядом. Рядом с ней даже самое скучное становилось живым и разноцветным. Стань Тоня ему другом – как было бы просто и хорошо! Но это невозможно. Ему нестерпимо хотелось узнать не только ее мысли, но и тело. С той самой секунды, когда Артем увидел ее голую в реке, он боролся с собой, выдергивал сорняки, но они росли все настойчивее, цвели и выбрасывали новые семена.
Он не заметил, как подошла мама.
– А почему ты оставляешь укроп? – неожиданно спросила она. – Я его отдельно посадила, а на этой грядке он не нужен. Тут только морковь.
– Эти зеленые штуковины слишком похожи, – Артем пожал плечами. – Если я перепутаю и выдерну всю твою морковку, сама же будешь ругаться.
– Ну нет, смотри, их легко отличить…
– Мама, – перебил он, – а какая конкретно у Тони болезнь?
Она растерянно посмотрела на него:
– Я не знаю… конкретно. Мне неловко спрашивать Ларису, хотя да, понятно, что бывают разные виды и они отличаются… Ох, но я все равно в этом не смыслю, Тема.
Он потянулся за сорняком.
– Стой! – воскликнула мама. – Вот это как раз морковь, видишь у нее листики крупнее… Ладно, давай я дальше сама.
Артем не возражал. Забравшись на чердак, он принялся гуглить, какие вообще бывают психические отклонения. Ничего из этого к Тоне, кажется, не подходило, но он упрямо продолжал читать, пока не услышал стук калитки. Он выглянул в окно – оказывается, уже смеркалось. Тоня не шла, как обычно, по дачной улице, а стояла, раскинув руки и повернув лицо к небу. Она прикрыла глаза и глубоко, с удовольствием вдыхала сырой теплый воздух. Потом вдруг повернулась к его дому.
Свет в комнате не горел, и она не могла заметить Артема, но тот все равно нырнул вниз, продолжая следить уже из-за рамы. Этот Тонин долгий и жадный взгляд был ему знаком: когда они вместе гуляли по полям, она с наслаждением погружалась в созерцание неба, изгибов холмов, блестящей воды, как будто не было ничего важнее. И вслед за Тоней он тоже научился так смотреть.
Когда Тоня медленно побрела по улице, трогая ладонью доски заборов, торчащие ветки, высокую траву, Артем высунулся из окна и не отводил взгляд, пока она не исчезла из виду.
На потолке прыгали мелкие комары, Артем лежал на полу, раскинув руки, наблюдал за ними и думал о Тоне. Копошение в мыслях превращалось в какое-то бессвязное стихотворение. Возможно, оно было вообще не о ней, но, кажется, раньше Артем ничего такого не сочинял. Вскоре в комнату с улицы заползла темнота, и комаров стало уже не разглядеть, но, судя по дружному гудению, они подобрались ближе. Один больно впился в запястье, Артем отогнал его и резко сел. Как долго Тоня не возвращалась! Цифры, высветившиеся на экране телефона, показали, что ее нет уже больше часа. Он выглянул в окно, посмотрел на темный балкон ее комнаты на втором этаже, прислушался – нет ли шагов? Улица была тихая и пустая.
Артем спустился и быстрым шагом направился в ту сторону, где скрылась Тоня. Сердце неприятно дергалось. Он не понимал, почему его все время грызет тревога за Тоню, будто с ней может что-то случиться.
Вдруг, к его облегчению, в темноте мелькнуло светлое платье, он кинулся вперед, запнулся, и, когда восстановил равновесие, Тоня была уже рядом. Она внезапно подалась к Артему – длинные влажные волосы облепили его майку, щека скользнула по его скуле, руки обхватили его плечи и прижали к себе. Никогда еще она не была к нему так близко – ее сердце как будто стучало в груди, как его собственное, только справа.
– Почему ты здесь? – спросила она тихо.