Утром в окно кто-то постучал. По крайней мере, так Артему показалось спросонья. Но это снова был дождь. Артем встал и раздвинул занавески. Внизу, на земле, он заметил малиновые шарики. Целая россыпь клеверных головок. Артем вышел из дома, под окно своей комнаты. Цветки уже немного подвяли, значит, Тоня кидала их не сегодня, а вчера. Как много! Артем складывал головки и считал. Пять, шесть, десять, двенадцать, семнадцать… Он сбился, но продолжал собирать.
«Сотня клеверов погибла, – вспомнил он голос Тони, – а все из-за твоей сонливости».
«Нет, – мысленно ответил он ей. – Все из-за моей трусости».
Артем не знал, чего именно он испугался. Больше Тониных странностей его пугали только собственные желания. Тоня была непредсказуема, но самым неожиданным оказалось то, что он к ней чувствует. И сейчас он уже скучал по ней.
Он собрал весь клевер в толстый букет. Тот едва помещался в руках. Артем вышел за калитку и всунул стебли в полукруглую расщелину Тониного забора. Пусть знает, что он их видел. Так хотелось увидеть и Тоню! Артем твердо решил больше не прятаться и поговорить с ней. Только что он ей скажет?
«Тоня, я, кажется-наверное-сам-не-понимаю, тебя люблю…»
Он прошелся по ближайшим дачным улицам, несколько раз заглянул за забор соседнего участка, но никого не увидел. Было уже позднее утро, в это время Тонина мама обычно возилась с цветами. Неужели они еще спят?
– Мальчик, ты кого ищешь? – неожиданно прогремел кто-то над ухом, и Артем, глядевший в этот момент в щель между досками, вздрогнул. Перед ним стояла пожилая соседка. Артем сразу узнал ее – она жила недалеко от их домика, и именно от нее он впервые услышал о болезни Тони. Имени он не знал, а отчество, кажется, было Захаровна.
– Нитениных ищешь, что ли? – спросила она снова.
Артем кивнул.
– Они же уехали, вчера еще. – Захаровна развела руками. – Вечером собирались, я видела.
– Уехали?! – он помотал головой. – Так быстро? Я думал…
– Уехали, уехали. Вещи грузили в машину. – Соседка заглянула за высокий забор. – И зачем цветов насажали столько? Все равно засохнут, без поливки-то.
– Но они, наверное, скоро вернутся? – спросил Артем. А сам себе ответил: ну конечно вернутся! Все дачники, жившие рядом, приезжали и уезжали по нескольку раз. Постоянно здесь жили только пенсионеры, да и то не все.
– Как знать. – Захаровна пожала плечами и отвернулась. Артем раздраженно поглядел ей в спину. Соседка ответила ему так, как будто они действительно могли не вернуться. Но этого не могло быть! Ведь тогда бы Тоня наверняка ему сказала! Неужели она могла уехать не попрощавшись? И вообще, зачем уезжать насовсем – еще два месяца лета, даже больше…
«Мое лето кончилось», – вспомнилось ему.
Артем побежал за соседкой:
– Подождите! Скажите… а вы знаете их номер телефона? Хоть какой-нибудь?
Захаровна удивленно обернулась.
– Да не, откуда мне знать? Они редко на дачу ездят, мы их и не видим почти.
Артем подошел к Тониной калитке и несколько раз позвонил в звонок. А вдруг кто-то из них все-таки дома? Может, ошиблась эта Захаровна? Грузили вещи, ну и что? Их отец каждый день ездил в город, они могли для него собрать вещи.
Но никто не открыл.
Снова, как и вчера, заморосил дождь, но Артем не стал заходить домой, только захватил куртку в прихожей. Он шел, наклонив голову, и капли стучали по капюшону. Теперь ему многое вспомнилось: и позавчерашнее Тонино отчаяние, и ее вчерашние попытки увидеть его. Она хотела попрощаться. Если бы Артем не прятался вчера, то мог бы спросить номер телефона, он бы нашел ее!
Артем вышел из дачного поселка и побрел по полю. Без Тони оно казалось каким-то ненастоящим. Сырая неуютная трава, нахохлившиеся цветы, поникшие деревья. Он мог бы и им порадоваться, Тоня посмотрела бы на них так, что и он бы счел их красивыми. Но Тони не было.
В начале августа в их квартире, наконец, доделали ремонт. Родители все равно бывали на даче каждые выходные, и Артему приходилось ездить с ними: мама просила помочь. Артем каждый раз упирался и отказывался, так что мама начинала обижаться, и он молча садился в машину. С каждой минутой, приближающей их к дачному поселку, он волновался все больше. Сердце колотилось и как будто расширялось, словно все его тело превращалось в один гулко и тяжело пульсирующий комок. Он надеялся, что увидит Тоню, несмотря на то, что Нитенины так и не приезжали. У поворота в поселок Артем просил остановить машину, выходил и до участка шел пешком. Тоня мерещилась ему везде: ее светлое платье, казалось, мелькало в листве, за заборами, в тени деревьев. Как будто она не совсем исчезла, а растворилась среди пестрых дачных улочек.