Эта новость была настолько неожиданной, что Фом не мог в нее поверить и спросил:
— Откуда вы знаете?
— Они только что позвонили из отеля. Я оставил этот номер на столе на случай, если что-нибудь случится. Я и не мечтал об этом. Мы должны сейчас же отправиться туда.
Фому было любопытно увидеть девушку, о которой он столько слышал. Даже сейчас трудно было поверить в то, что она на самом деле находится в квартире, где он увидит ее во плоти. Однако чувство долга оказалось сильнее желания увидеть Эвелин, и Фом напомнил Кроссу об ожидаемом сообщении от полиции.
— Сейчас это не имеет значения, — заявил тот. — Кроме того, я не хочу, чтобы линия была занята. Мне нужно позвонить Эвелин. Я должен снова услышать ее голос.
Это было естественное желание, но Фом ощущал нетерпение в связи с этой задержкой. После того, как вызов поступил в отель, Кроссу пришлось ждать, пока портье соединит его с квартирой. И вот, наконец, его лицо расплылось в глупой улыбке.
— Это ты, милая? — воскликнул он. — Где ты была?.. Плохая девочка… Будь уверена, я все об этом узнаю… Послушай, здесь со мной молодой парень, который выслеживал тебя по моей просьбе. Просто скажи ему что-нибудь.
Фом взял трубку, которая была влажной от тяжелого дыхания Кросса. В следующее мгновение он услышал слабые металлические нотки тихого сопрано.
— Привет. Вы сыщик?
— Да, — ответил Фом. — Вы были действительно неуловимы. Полагаю, я говорю с мисс Кросс?
— Для вас Эвелин. Вы искали меня в неправильных местах. Я открою вам секрет: правильное место здесь. Приходите и проверьте… Пока-пока.
Звонко рассмеявшись, она повесила трубку, и тут же воцарилась мертвая тишина. У Фома появилось странное ощущение, что он говорил с призраком. С нетерпением желая встретиться с Эвелин, он чувствовал раздражение и досаду, как при просмотре фильма, в котором героиня медлит на грани спасения. Пока они тут теряют время, Эвелин может снова исчезнуть. Казалось, ее также невозможно застигнуть, как и пригвоздить солнечный зайчик к месту острием ножа.
— Может, отправимся? — предложил он.
Кросс кивнул, но остановился, чтобы снова наполнить свой стакан.
— Она была со своим парнем, — объяснил он. — Ну, это молодость. Допустим, мне следует отшлепать ее… Пойдемте.
Когда они вышли из офиса, Фом тщетно огляделся в поисках такси. Несмотря на то, что отель был неподалеку, он понимал, что у них не получится быстро добраться до него, так как оказалось, что Кросса пошатывает при ходьбе. Он и сам не совсем твердо держался на ногах, а силуэты старых зданий зловеще ходили ходуном в свете расплывающейся луны.
Фому казалось, что он застрял в кошмаре, в котором невозможно продвинуться вперед. В то же время его мучило осознание срочности действий, и в уме он безжалостно перебирал различные ужасные возможности. Детектив рассудил, что, если Кросса действительно преследует некий враг, этот человек будет следить за его отелем. Значит, отсутствие девушки не осталось для него секретом. Естественно, тот будет считать, что она была в гостях, но при этом он будет ждать ее возвращения.
До этого момента Эвелин находилась под мужской защитой. И вот наступил тот психологический момент, когда она находилась в уязвимом положении — она уже покинула возлюбленного, но пока еще не встретилась со своим отцом.
К большому облегчению Фома в нескольких ярдах от них остановилось такси, чтобы высадить пассажиров. Он взял его, хоть отель и находился всего лишь на другой стороне Пикадилли. После того, как он дал водителю адрес и забрался внутрь, Кросс добавил:
— Останови у ближайшей аптеки.
Вместо того чтобы просто пересечь освещенную магистраль, они медленно начали продвигаться вдоль нее, а Кросс объяснил причину задержки:
— Я пьян, Фом. Я не могу встретиться с Эвелин в таком состоянии.
Однако когда они остановились у аптеки, Кросс оказался достаточно трезвым, чтобы продемонстрировать экспертные знания по вопросу дозировки. Фом был раздражен этой задержкой, хотя она была оправдана результатом. Вскоре они вернулись в такси и свернули от несущегося потока огней на темную боковую улицу. Когда в поле зрения появился освещенный фасад отеля, Кросс схватил Фома за руку.
— Эвелин там наверху, — произнес он. — Или мне это приснилось?
— Мы разговаривали с ней по телефону, — напомнил ему Фом.
Они прошли через вращающуюся дверь и встретили сонного швейцара в бордовой форме.
— Моя дочь поднялась в нашу квартиру? — спросил Кросс.
— Да, сэр, — беспечно ответил мужчина. — Она забрала ключ. Сказала, что впустит вас.
Сонный мальчик-слуга, который еще бодрствовал в надежде получить чаевые, бросился к ним, чтобы поднять их на лифте. Когда они поднимались, Фом вспомнил то чувство брезгливости, которое он испытал, когда в последний раз поднимался туда. Эта мрачная и стандартная комната была сценой бдения для мертвой женщины. Приятно было подумать, что хотя бы теперь она преображена атмосферой присутствия беззаботной девушки. Возможно, Эвелин разбросала вокруг себя свои вещи: ее шляпка лежит на стуле, помада — на столе, окурки сигарет — на полу.
