- Друзья, - сказал Государь. – Рад вас всех видеть, у всех хорошее настроение, весна… Но, уважаемые репортёры, здесь не трибуна. Не стану я искать тяжёлых фраз. Вы – голос Главы, уста нашего идеального государства. Я и сам бы писал в газеты, но скажите мне, когда? Ни болтунов здесь нет, ни лакировщиков… Не люблю я их. Ведь не всё так идеально, как будет. Но вы не должны обращать внимания на них. Больше, вы должны доносить в Департамент Благочестия, если редакторы не дают вам писать мои слова. Это первое дело. Хамства я не потерплю. Иногда я думаю, можно ли жить по-другому? Может ли наше общество быть лучше? Нет. Да. Я имею право думать. Только я здесь имею право думать. Ваша задача записывать, оформлять мои мысли в такую оболочку, чтобы их поняли все.
Журналисты согласно кивали головами, отхлёбывая по глоточку кохве, который, остыв, стал ещё противнее. Все взгляды были устремлены на Главу, а мой почему-то упал на надпись на коробке: 500 ккал, 1000 ккал, 1500 ккал. Ни одно число не было подчёркнуто, и это меня удивило. На других коробках было то же самое. Значит, ящики совсем новые. Странные мысли. С трудом я переключился на слова Главы.
Хотя он уже несколько секунд молчал, потому что сзади к нему подошёл советник и что-то прошептал на ухо. Глава выслушал его молча, благородные черты лица не дрогнули, лишь глаза вдруг сверкнули гневом. Или мне так показалось? Он хлебнул кофе из моего стакана, оказав мне тем самым неоценимую честь, и одна маленькая капля упала на его комбинезон. Она оказалась светлее, чем материал, из которого сделана одежда.
- Извините, друзья, - ещё более спокойно, чем прежде, произнёс он. – Пообщайтесь пока, когда я вернусь, мы продолжим беседу.
Журналисты как всегда принялись обсуждать статистику, величие Главы (о котором они, к слову, не знают ни фильтра), а также проблему нехватки мест на каторге для новых нищих. Они представляют собой относительно новый класс народонаселения. Он появился после последних реформ, связанных с переработкой книг, некоторых настольных игр в питательную смесь, а также упразднением театра, запретом на продажу спиртного.
