Главред шагает по улице и размышляет. Если Швак следит за ним, то у инспектора есть повод предъявить подозрение. Алекс входит в Метро. Тихо скользит возле патруля. До запретного времени ещё далеко – солдаты спокойны. Здесь, в подземке, ему всегда легко. Почему? Тоннели, простирающиеся в темноте, манят. Хочется вступить в неизвестность, и от этого в душе что-то начинает переворачиваться.
Найдя спокойное место на мёртвой станции, он вскрывает конверт. Маленькая записка. Всего одна строчка. «Лично Александру. Я всё знаю. Не верь, не бойся и не сдавайся. Правильный выбор – это выбор между плохим и ужасным».
И всё. Больше – ничего, пустота. У костра греются нищие. Мусор тлеет в бочке – тепла почти нет. Быть может, мать Виктора тоже скоро покинет квартиру и будет искать спасения среди таких же. Когда талоны закончатся. Многие граждане поступают именно так, пока не попадут на каторгу.
В своём хорошем комбинезоне Алекс может представлять для них лакомую добычу. Но Главреду нестрашно. Он вообще не умеет бояться. А потому – не обращает внимания на взгляды, которым его обдают незнакомцы. Подойдя к нищим, Главред швыряет бумажку. Её жадно пожирает пламя, Алекс уходит прочь.
«Хозяин, без преувеличения, великий человек. После нашей с ним случайной встречи меня пригласили на приватную аудиенцию, только для избранных журналистов. Их набралось чуть больше десятка – двенадцать человек, и мне выпало почётное место, довелось сидеть рядом с Ним.
Самый высокий и крепкий охранник, довольно связно для своих габаритов излагая мысли, приказал нам отложить в сторону автоматические ручки и бумагу и угостил крепким чёрным напитком, название которого я не запомнил. Может, кохве или коэ, помню точно, что с ним полагалось употреблять полупрозрачный порошок белого цвета - сахар, и у многих моих коллег возникли затруднения.
Я же, вспомнив слова мудрого деда, вскрыл пакетик, высыпал туда порошок и размешал большим пальцем, чем удостоился благодарственной улыбки главного охранника. Хотя я обжёгся, ведь напиток был горячим, но не один я – все журналисты тут же последовали моего примеру, и многие лишь силой воли тут же не выдернули палец обратно. Я вытер руку о комбинезон и попробовал чёрный напиток – вкус оказался отвратительным, но это всегда так, в первый раз даже женщина кажется нам страшной и нелепо скроенной.
Быстрым шагом вошёл Хозяин и уселся за стол, составленный из ящиков, в которых транспортируют питательную смесь. Он сделал знак рукой, и вся охрана тут же вышла за дверь – безусловный знак доверия к нам, как и то, что при входе нас обыскали три разных группы стражей. Чёрная маска безупречна. Шлем сидит на нём, как влитой.
Воздух, который подавался в зал, был настолько чистым, что у меня кружилась голова. Должно быть, именно таким дети дышат в первые часы своей жизни.
