Последнее звучало несколько двусмысленно, но умница-Серый не захотел уточнять его подтекст.
Торт, пускай и выглядел неказисто, на вкус получился как надо.
— Вот никогда не поверю, будто вы крем руками взбивали, — заметил Серый, раскладывая сотрапезникам по второму куску.
— Я у Настьки миксер попросил, — признался Олег.
— И мы его сожгли, — простодушно добавил Валька.
Воевода укоризненно кашлянул: — Валюха, ну нельзя же так безапелляционно. Может, не сожгли. Вот Серёга приехал, инструмент привёз — разберём, посмотрим. Починим, наконец.
— «Мы починим» или «Серёга починит»? — с подозрением осведомился мастер на все руки четыреста седьмой секции.
— Дружище! — Олег шумно сгрёб его за плечи. — Я знал, ты меня не бросишь! Слышал, Валёк, Серый пообещал нам миксер починить.
Конечно, это было бессовестно, но Валька не удержал смешливое фырканье: до того потешным было растерянно вытянувшееся лицо Серого.
— Пятнадцать лет знаю этого человека, — принудительно назначенный ремонтник смиренно покачал головой, — и всё равно никак не привыкну к его фантастическому умению перекладывать на других неприятную работу.
— Приятель, но ты же не обижаешься? Я честно-благородно обещаю тебе помогать.
— Естественно, ты будешь помогать, причём не зудением над ухом: «Серёг, ну скоро там?». Завтра с утра я разберу вашу технику и выдам тебе список необходимых запчастей. Где находятся радиомагазины, ты, надеюсь, в курсе?
Теперь уже у Олега разочарованно вытянулось лицо.
— Пятнадцать лет знаю этого человека, — трагический вздох из самой глубины души, — и всё равно никак не запомню, что с ним шлангануть, в принципе, нереально.
Как бы не забавлял Вальку шутливый разговор друзей, ему всё равно стало немного жаль Воеводу.
— Хочешь, вместе завтра съездим? У меня пары только до обеда, — добросердечно предложил он, заработав одинаково удивлённые взгляды соседей.
— Спасибо, Валентин, — Олег отставил в сторону шутки-прибаутки. — Я сам. Потому что если поедешь ты, то поедет и он, — кивок в сторону друга, — а тогда пропадает весь воспитательный эффект.
Когда торт был на две трети съеден, вещи разложены, а миксер раскручен и отремонтирован (там банально переломился провод), пришло время музыкальной паузы.
— Я сегодня добрый, поэтому принимаю заявки, — Серый нежно тронул гитарные струны.
— «Дым над водой», — моментально отреагировал Олег, — пинкфлойдов и полирнуть «Шоу маст гоу он».
— А почему сразу не губозакатайку? Кто тебе вообще сказал, будто я умею это играть?
— Вот только давай без ложной скромности. Можно подумать, не я через весь город пёр для тебя гитару, после чего пять этажей к закрытой двери на концерт приходили.
— Угу, рассказывай сказки про пять этажей. Олеж, кроме шуток, к этому позору я ещё морально не готов. Давай заказ попроще.
— Хм-м, «О любви»? Давно хотел её спеть на два голоса. Валюха, ты чего молчишь? Предлагай, пока маэстро не прикрыл лавочку.
— «Дыхание», — почти шёпотом попросил Валька. — Если можно.
— Отчего ж нельзя? — Серый слегка подкрутил колки. Улыбнулся краешком губ: — Заявки приняты, но начать предлагаю кое с чего другого. Скажем так, более энергичного.
Пуля спела, что ей за дело,
Какой у песенки конец.
Похоже, друг попал на тот весёлый бал,
Где пляшет сталь, поёт свинец.
Наши души морям и суше
Возражают в часы разлуки,
Это, дескать, конечно, дерзость,
Но не чаем души друг в друге.
А стало быть,
А стало быть,
А стало быть, вперёд!
========== Глава восьмая, в которой выясняются глубина тихого омута, толщина водящихся в нём чертей, а также отдельные моменты биографий героев ==========
Share my life,
Take me for what I am.
‘Cause I’ll never change,
All my colors for you.
Take my love,
I’ll never ask for too much,
Just all that you are
And everything that you do.
Whitney Houston «I Have Nothing»
После недель штормов и туманов в комнате 407/4 наконец-то установилась тихая ясная погода. В точности такая же, как на улице, где балом правил юный месяц апрель. Снег сошёл давным-давно, золотое весеннее солнце просушило разбитый асфальт и утоптанные грунтовки, деревья заканчивали последние приготовления, чтобы облачиться в новенькие зелёные одежды. Словом, гулять по студгородку стало одно удовольствие.
Валька и Серый неспешно шли домой из университета, где случайно столкнулись у самого выхода, и обсуждали самый романтичный предмет на свете — квантовую физику. Как это обычно бывает, дорога закончилась раньше интересного разговора, и они, не сговариваясь, прошли мимо родного общежития. Тезис о невозможности адекватно понимать явления микромира с бытовой точки зрения привёл к дискуссии, посвящённой принципиальной ограниченности человеческого восприятия в целом.
— Ну, не знаю, — щурился в яркую небесную синеву Валька. — Лично меня устраивают и видимый световой спектр, и доступный звуковой диапазон, и прочие вкусы-запахи. Вот сейчас, например, идёшь, а всё кругом такое, — он потянул носом воздух, — такое чистое, свежее, обновлённое. Птички вон щебечут. Какой смысл искать от добра добра?
