Они вернутся полностью

Выглядываю и глазам не верю. Возле костра — две фигуры. Лешка и... и я! И главное — сидят обнявшись. Я сперва думала, что мне мерещится. А потом поняла: так это ж я в другой день переместилась, как Сережка! Стою ошалевшая, с мыслями собраться пытаюсь. И вдруг смотрю — они целоваться начали! Тут вообще чуть ума не лишилась.

Они целуются, а я гляжу и оторваться не могу! Прямо в жар бросило... Потом не выдержала — в лес ушла. Ходила, ходила... не помню даже, сколько времени прошло. В голове — сумятица, хаос... Наконец вернулась, смотрю: костер погас, нет никого. Зато из палатки звуки доносятся. Подошла, прислушалась, а там... даже писать стыдно...

В общем, опять в лес убежала. Брожу как неприкаянная, что делать — не знаю. Долго ходила — часа два, не меньше. Потом слышу: Лешка меня зовет. Решила пойти посмотреть. Оказалось, он там снова один и меня потерял. То есть я опять в свой день вернулась. Он проснулся, а меня нет. Испугался. А как увидел — обрадовался. А я разревелась. Говорю: заблудилась, мол.

Он стал меня утешать, обнял, а я дрожу вся. Вырвалась, в палатку залезла. Он — следом. У меня чуть ли не истерика, а он опять стал успокаивать, гладить... ну и, в общем...

Сама не понимаю, как всё получилось... Наверное, в тот момент мне было всё равно. Я ведь знала уже, что это неизбежно (своими глазами же видела). Вот и решила: чему быть, того не миновать...»

Из дневника Юлии Двойных

18 августа 2000 г.

Ужасное. Мы в адском круге,

А может, это и не мы...

Анна Ахматова

Зачумленный сон воды,

Ржавчина волны...

Мы — забытые следы

Чьей-то глубины...

Александр Блок

Осколки прошлого

...Наконец их вызвали на регистрацию. Уже знакомая работница загса — женщина далеко не первой свежести, с пышной прической и печатью глубокого жизненного опыта на тщательно ухоженном лице — провела молодую пару в свой кабинет, усадила за стол, сама села напротив и разложила перед собой их паспорта и какие-то бумаги.

Леха пристроился в коридоре и через распахнутую дверь снимал на камеру исторический момент.

Женщина приступила к своим нехитрым обязанностям.

— Сергей Викторович, Анна Григорьевна! Сегодня, 29 июля 2000 года, согласно поданным заявлениям, ваш брак регистрируется. Прежде чем вы распишитесь, я обязана вас спросить: делаете ли вы это добровольно, никто вас не принуждает к этому браку?

— Конечно, — ответил Сергей, и от избытка эмоций добавил: — А принуждает нас только чувство любви и взаимной привязанности...

Он бы, наверное, растянул свой ответ на несколько предложений, но работница строго на него посмотрела и продолжила годами заученную речь:

— Анна Григорьевна! В своем заявлении вы изъявили желание носить фамилию мужа. Вы это подтверждаете?

— Да, — ответила Аня просто.

Затем они расписались каждый по четыре раза в незатейливом бланке и один раз — в толстенном журнале.

После этого работница встала, придав лицу и всей позе некое подобие торжественности. Сергей с Аней, почувствовав кульминационный момент, тоже поспешили подняться.

— Уважаемые молодожены, я вас поздравляю! С сегодняшнего дня вы придали своему браку юридическое значение, со всеми вытекающими отсюда правами и обязанностями по отношению друг к другу...

Взволнованные влюбленные переглянулись и непроизвольно взялись за руки. А женщина, по-видимому, проникшись их телодвижениями, закончила речь совсем уже воодушевленным тоном:

— Я хочу пожелать вам добра, взаимопонимания, теплоты семейных отношений на долгие, долгие годы!.. Поздравьте друг друга.