— Если бы его остановили полицейские, он бы просто проснулся и все. А нам необходимы гробы, нужна его фабрика. И какой полководец боится рисковать?
Некоторое время он сидел неподвижно, потом поднялся и направился по каменному полу к огромному камину. Этот камин вполне мог бы поместить в своей пасти целый корд[5] древесины, хотя сейчас в нем горело всего пять-шесть поленьев. На снежно-белые черты короля вампиров упал оранжевый отблеск пламени. По всей комнате были разбросаны дорожные сундуки, хранившие в себе старинные драгоценные фолианты. Прекрасные полотна старинных мастеров, хотя и несколько потрескавшиеся, висели по стенам бок о бок с фрагментами тончайших, ветхих от древности гобеленов. Прекрасный персидский ковер, красно-голубой, покрывал пол в центре комнаты. На длинном столе из полированного дуба стоял серебряный канделябр с восемью черными свечами. Перед черным бархатным креслом Вулкана была расстелена большая карта Лос-Анджелеса вместе с прилегающими округами.
Вулкан блестящими глазами смотрел прямо в огонь. Скоро слуга, называвший себя Тараканом, принесет ему ночную еду, и эта перспектива насыщения горячей кровью сделала его возбужденным и нетерпеливым. Вчера он пропустил очередное время питания, потому что не желал рисковать этим человеком, заставив его опять выйти на улицы города. Он внимательно изучил принесенные Фалько газеты и понимал, что не стоит к этому полезному слуге привлекать внимание полиции, которая и так настойчиво идет по его следу.
— Скоро вернется Таракан, — медленно произнес Вулкан, глядя на оранжевые языки пламени и наблюдая, как с треском разламывается прогоревшее полено. Он размышлял над тем, что необходимо было совершить сегодня ночью. Вопрос лишь в том, как это должно быть сделано — быстро или медленно.
— Хозяин, — сказал Фалько, приближаясь на шаг. — Этот человек опасен. Он рискует. Он может причинить нам вред…
— Но почему тебя это волнует? — тихо спросил принц.
Фалько сделал паузу, глядя на освещенную красными отблесками фигуру худощавого гибкого юноши.
— Я хотел сказать лишь, Хозяин, что полиция неизбежно поймает его рано или поздно. Я знаю, что вы избрали его, потому что сочли его сознание наиболее… восприимчивым, но подошло время избавиться от этого человека. Пищу для вас мог бы доставлять и я. Почему вы не поручите это мне?
Чуть улыбнувшись, Вулкан повернулся к старику.
— Тебе? Поручить это тебе, Филип? Но время исчерпало тебя, ты пуст, как скорлупа выеденного яйца. Ты стар и слаб, и женщины легко от тебя убегут. Нет… Таракан молод, силен… и он нов. — Вулкан несколько секунд молча смотрел на Фалько, потом покачал головой. — Нет, Филип. Если кто-то и причинит мне вред, то это будешь ты. Разве не так?
— Нет! — воскликнул Фалько, глаза его широко раскрылись. — Нет! Клянусь, это неправда!
— К сожалению, это так. С тех пор, как мы покинули Венгрию, ты становишься все более и более… как бы это сказать?… все более раскаивающимся. И теперь ты опускаешься на колени, молишься Богу, который к тебе не имеет никакого отношения. Ты молишься, ты раскаиваешься — что все это даст тебе? Ты уже подумывал о том, чтобы отправиться в полицию.
— Нет!
— Это мне сказал Повелитель, Филип. А он никогда не лжет. Никогда! — Вулкан повернулся спиной к Фалько, наблюдая за пламенем в очаге. — Я дал тебе добрую жизнь, — сказал он минуту спустя. — Почему ты хочешь отплатить мне злом?
Фалько дрожал, голова у него шла кругом. Он прижал руки к лицу, судорожно выдохнул. Над головой в высоких балках зала стонал и выл ветер, словно сонм томящихся в муках погибших душ.
— Это… это все Зло! — пробормотал он. Из горла старика вырвался сдавленный всхлип. — Это извращение, это не чистое…
— И это все, что ты можешь сказать? Маловато.
— Я… я помню, как в Будапеште, когда я был еще молодым торговцем картинами, ко мне пришел старик и…
— Ковач, — прошептал Вулкан. — Верный, преданный слуга.
— …и показал бесценную византийскую резьбу по дереву. Такую прекрасную, что я был потрясен. И он сказал, что сотни не менее прекрасных произведений можно найти в монастыре на вершине горы Ягер. Он сказал, что его Хозяин… слышал об аукционе, который я организовал для Коппа, и хотел бы, чтобы я организовал подобный и для него, принца Вулкана. — Глаза Фалько стали холодны. — Вулкан. В первый раз я услышал ваше имя и почувствовал, что словно… заразился.
— И естественно, когда ты увидел мою коллекцию, которую начал собирать еще мой отец… тебе стало все равно, что я за существо. Даже после того, как я убил Ковача, ты помог остальным сбросить его труп с обрыва. Ты это тоже помнишь?
Фалько содрогнулся.
— Оглянись вокруг, Филип! — тихо воскликнул Вулкан. — Посмотри на красоту, ради которой ты пожертвовал душой!
