Моргнув, Фалько медленно обвел взглядом стены, где висели полотна и древние гобелены. Тут были и более современные произведения — картины кисти Лоррэна, Ингреса, Делакруа, Нольда, Дега, Лоренцо де Креди, венгерских художников — Паала, Борсоса, Симона Холлоси. И тусклом свете могучие кони скакали по нарисованным полям. Танцевали на сельской площади крестьяне. Хохотал красивый демон Гольда, пока поэт сражался со своими рифмами. На полотнах дул ветер, холодный, безмолвный, гоня над осенними полями стаю черного воронья. На сцене, погруженной в полумрак, совершали пируэты балерины Дега в розовых масках. Смотрели с холстов лица славных венгерских дворян, и золотые венцы над их головами были единственными намеками на свет и цвет в этих мрачных изображениях. Картины наполняли комнату, сюжеты их были яркими и мрачными, цвета приглушены или сверкающи. «Красота, — думал Фалько. — О, какая жуткая красота!»
Принц Вулкан шагнул к Фалько, но лицо вампира осталось погруженным в тень.
— Приближается конец, Фалько. Тот человек, что называет себя Тараканом, сегодня ночью принесет мне еду. Он останется здесь со мной. Вместо тебя.
Рот Фалько открылся.
— Пожалуйста… — прошептал он, потом быстро повернулся, помчался через зал к огромной двери у противоположной стены. Прежде чем он достиг двери, Вулкан поднял указательный палец и начертил в воздухе треугольник. Рука Фалько напрасно потянулась к дверной ручке — ее на прежнем месте больше не было. Вместо проема двери перед ним возникла шероховатая поверхность камня.
— Иллюзия! — завопил Фалько. — Здесь должна быть дверь! Я знаю, что она здесь.
Пальцы его в отчаянии скребли камень возникшей на его пути стены, потом он принялся колотить по камню кулаками. Вулкан захихикал, словно испорченный ребенок, и принялся злорадно распевать:
— Филип не может выбраться, Филип не может выбраться… не может, не может!
— Боже, помоги мне! — воскликнул Фалько, голос его надломился, он захрипел:
— Боже, помоги…
— Прекрати! — закричал Вулкан, прижимая к ушам ладони. Лицо его заострилось, губы приоткрылись, показав зловещие клыки. — Я разорву тебя на куски за это!
Фалько прижимался спиной к холодному камню, с ужасом глядя на приближавшегося вампира.
— Хозяин, — хрипло прошептал он, опускаясь на колени. — Хозяин, пожалуйста. Я умоляю вас! Не убивайте меня, не убивайте… сделайте меня таким же, как вы! Как вы! Сделайте меня таким же, как вы!
Вулкан навис над ним, слабо улыбнувшись.
— Нет, Филип, ты слишком стар, ты уже ни на что не годишься. И ты знаешь слишком много моих секретов, слишком многое из моих планов…
— Не убивайте меня! — заплакал ползающий по полу старик, капли слез катились по его щекам.
— Мир принадлежит молодым, — сказал принц Вулкан. — Старости нечего делать в нем. Я даю всем вечную юность, и скоро весь мир будет моим. Вспомни Александра Македонского, Филип. Во время своих великих походов он оставлял калек и раненых. Теперь ты для меня значишь не больше, чем жалкий калека для Александра.
Фалько прижал к лицу ладони.
— Боже, спаси грешную мою душу! Отец наш небесный, я совершил много грехов…
— Болван! — закричал Вулкан и сжал ладонями виски Фалько. Пальцы его напряглись, глаза Фалько широко раскрылись от ужасной боли. Послышался тихий треск, и по лбу старика от макушки до переносицы протянулась тонкая кровавая нить. Глаза Вулкана сверкнули зеленым огнем, зрачки потемнели.
Потом Фалько завопил, вопль его призрачным эхом отозвался в стенах зала, вместе с порывом ветра унесся к высокому невидимому потолку. Капли крови стекали по лбу Фалько, собирались на кончике его носа, падали на рубашку. Послышался более громкий треск, старик что-то в ужасе забормотал.
Вулкан вдруг резко повернул ладони. Часть черепа Фалько провалилась внутрь, по лбу от переносицы через макушку до самого затылка пробежала красная трещина. Глаза его наполнились кровью, тело содрогнулось в конвульсиях. Вулкан сжал ладони чуть сильнее, и голова превратилась в кашу раздробленных костей, мозгового вещества и крови. На лицо вампиру брызнула кровь, он стряхнул каплю пальцем, поднес палец ко рту и лизнул. Потом нарисовал в воздухе треугольник, противоположный первому, и дверь возникла на старом месте, словно фотография, проявившаяся на экспонированной бумаге. Те, кто прижался к ней по ту сторону, тихо переговариваясь и смеясь, бросились бежать по коридору.
— Кобра! — повелительно позвал Вулкан, и одна из фигур остановилась, потом направилась в обратную сторону.
— Да, Хозяин, — тихо сказал Кобра. Кожа на его лице туго, словно маска, обтягивала кости черепа, на висках голубыми змеями вились вены. Глаза у него были красные, как у крысы, волосы — грязные, сбившиеся. Вслед за Вулканом он вошел в комнату, глядя на окровавленного мертвого человека на полу.
— Пей, — сказал Вулкан, плавно взмахнув рукой в сторону трупа.
Глаза Кобры вспыхнули предвкушением. Он вздохнул и опустился на колени, пробив клыками горло, и принялся жадно пить, грудь его тяжело поднималась и опускалась.
