Она начала подниматься по темной лестнице, крепко сжимая перила. Открыв первую дверь, она осторожно заглянула в комнату. Это оказалась спальня. На кровати лежала пара подушек, но простыни и одеяла исчезли. Она поспешно собрала подушки, стараясь побыстрее уйти из пустой комнаты — стон ветра за окнами казался призрачными вздохами чудовищного привидения. Вдруг сердце ее бешено забилось. Пораженная внезапным воспоминанием, она смотрела на голую, без простыней и одеял, кровать.
Исчезли простыни. Точно так же, как в квартире Джека, когда она обнаружила…
— Палатазин, — сказала она. И услышала свой слабый хриплый шепот.
Что-то зашуршало, тяжело зашевелилось. Раздался приглушенный треск рвущейся ткани.
— Боже, — простонала Гейл, одной рукой прикрывая рот. — Боже, Боже, Боже… Нет!
В полумраке комнаты медленно отворилась дверца стенного шкафа. Внимание Гейл привлекло движение в другом месте комнаты — белесый кокон конвульсивными толчками выпихивал сам себя из-под кровати. Еще один рывок, и кокон выпрямился и начал освобождаться от ткани, показалась бледная рука, рвущая ткань. Из шкафа выпал второй вампир. Это был тот самый седой мужчина с фотографии над камином. Ноги его все еще были плотно спеленуты простынями. Он начал освобождаться, голова его медленно повернулась в сторону Гейл. Взгляд багрово вспыхнул.
Гейл вскрикнула. Пятясь, она выскочила из спальни, и последнее, что она видела, — голова женщины, показавшаяся из-под белых полос кокона.
— Что случилось? — услышала она крик Палатазина внизу. — Гейл?
Она двинулась вниз по лестнице, споткнулась и упала головой вперед, не успев ухватиться за перила. Обернувшись, она увидела, что мужчина уже покинул спальню и приближается к ней. В щели рта мелькает черный змеиный язык. Он нагнулся и схватил ее за руку — его рука была холоднее мертвого зимнего льда. Его ухмыляющийся полумесяц рта открылся, и Гейл едва не потеряла сознание от ужаса, потому что выдвинувшиеся клыки начали приближаться к ее горлу.
Палатазин был уже у подножия лестницы, за ним спешила Джо.
Вампир, клыки которого были уже в дюйме от горла Гейл, вдруг замер, слегка повернув голову, словно почувствовав некую опасность. Глаза его сузились.
Палатазин взмахнул рукой, в которой сжимал флакон со святой водой, и увидел, как полетели в лицо вампира капли. Вампир тут же завопил, стараясь прикрыть руками глаза. Он бросил Гейл и помчался вверх по ступенькам. Палатазин с посеревшим лицом преследовал его.
Уже в спальне вампир развернулся к нему лицом, и Палатазин увидел дымящиеся дыры на тех местах, где вампира коснулась святая вода. Женщина-вампир уже почти освободилась от своего савана и начала ползти в сторону, откуда чувствовала запах горячей крови. Мужчина-вампир зашипел и прыгнул на Палатазина. Тот сделал шаг в сторону и назад, ударился спиной о стену и взмахнул бутылочкой.
Словно автоматная очередь, круглые отверстия линией пересекли лицо вампира, лишив его одного глаза. Адское существо рухнуло на пол, корчась от боли, словно его обрызгали кислотой. Когда Палатазин сделал шаг к нему, вампир вскочил на ноги, сотрясаясь от ужаса, и выпрыгнул через окно наружу, в водопаде серебристых осколков.
Женщина-вампир схватила Палатазина за лодыжку, подтягивая свое тело. Он налил немного святой воды из бутылочки на ладонь и брызнул ей в лицо. Она завыла, скорчившись, вывалилась из своего кокона, прижав обе руки к глазам. В следующую секунду она была уже на ногах, слепо нащупывая окно. Когда ладонь ее коснулась осколков на подоконнике, она перевалила свое тело через край разбитого окна и исчезла из виду.
Палатазин выглянул наружу, жмурясь, — ветер бил в лицо, колол иглами песчинок. Он увидел две удалявшиеся бегущие фигуры, услышал крик ненормального стрелка в соседнем доме: «Эй вы, пешки Сатаны, я караю вас рукой господа!» Последовали три быстрых выстрела, и фигуры исчезли за завесой бури. Палатазин был потрясен — он и не ожидал, что святая вода произведет такой эффект на вампиров. В желудке скручивался темный узел, перед глазами мелькали черные точки. Он слышал истерические всхлипывания Гейл внизу. Когда головокружение прошло, он посмотрел на бутылочку со святой водой. В ней осталось меньше половины. «Что в ней такого, в этой воде? Что может вызывать такую реакцию?» — удивленно подумал он. На ладони одиноко блестела уцелевшая капля. Палатазин понюхал ее, потом лизнул.
Вода была соленая.
«Морская вода?» — спросил он сам себя. Очевидно, соль вызывала мгновенный разъедающий эффект, стоило лишь ей коснуться мертвой плоти вампиров. Он не знал, зачем отец Сильвера дал ему морскую воду, но был чрезвычайно ему за это благодарен.
— Энди? — позвала снизу Джо. Потом еще раз, уже почти панически — Энди!
На дрожащих ногах он спустился по лестнице.
— Со мной все нормально, — успокоил он жену. — Все отлично. Но теперь нам придется проверить этот дом снизу доверху. Едва ли здесь кто-то еще прячется, но нужно убедиться. — Он заглянул в гостиную, где лежала скорчившись на софе Гейл, рыдая, как маленький ребенок.
— Все будет отлично, мисс Кларк, — успокоил он ее.
