— Мы можем, но только после того, как покончим с Венис, — сказал тот. — Они еще довольно многочисленны там. Прячутся в подвалах. Когда мы прочешем Марина дель Рей, думаю, что тысячу мы вполне сможем выделить.
— Хорошо.
Глаза Вулкана ярко светились. Он усмехнулся и хлопнул в ладоши, словно ребенок на карнавале, где столько огней, что он не знает, в какую сторону смотреть. Если бы отец увидел его сейчас! Да, Ястреб был бы горд за сына, и даже, наверное, немного позавидовал бы. Величайшая военная кампания отца — сражение за северную дикую окраину, в которую вторглись варвары, сжегшие две деревни, принадлежавшие Ястребу, — продолжалась почти шесть месяцев, и результатом явилось критическое ослабление его армии. И вот он, принц Конрад Вулкан, сын Ястреба, вечно юный и сильный, почти завоевал город, одни размеры которого свели бы с ума его отца. Его армия никогда не потеряет силу — наоборот, она будет постоянно увеличиваться в численности, все быстрее и быстрее, пока весь мир не вздрогнет от грома ее атакующего марша. О, подумал принц, как хорошо жить! Он взглянул на Кобру.
— А тяжелая кавалерия? Сколько ее у тебя сейчас под началом, Кобра?
— Машина Смерти, Призрачные Мотоциклисты, почти все Ангелы и Предприниматели — 35 сотен, и еще 15 сотен будут готовы сесть в седло завтрашней ночью. Машины мы держим в большом складе у реки, но я не знаю, как подействует на моторы этот песок. Как долго они протянут при таком ветре? Летучая дрянь пробивает и карбюраторы, и топливные трубки. Конечно, у нас есть механики, но…
— Скоро тебе уже не придется страдать от песка, — сказал Вулкан. — Как только мы достигнем цели, буря утихнет. Но пока что вам придется потерпеть.
Он посмотрел на стол, где в золотой чаше все быстрее и быстрее вертелся штопором песок. Остальные, входя в зал совета, бросали на чашу боязливые взгляды, не осмеливаясь притронуться или приблизиться к ней.
— Какая сила питает эту штуку, Хозяин? — спросил Таракан, в голосе которого слышалось робкое изумление. Волшебный блестящий миниатюрный вихрь казался ему какой-то золотой драгоценностью, которую приводило в движение нечто, недоступное его пониманию.
— Та рука, что вращает этот вихрь, — сказал принц Вулкан, — приводит в движение и всех нас. Это священная вещь, и всем вам стоит крепко запомнить это. — Он обвел взглядом собравшихся за столом. — Еще кто-нибудь? Комментарии, предложения, сообщения? Нет? Тогда пора спать. Совет завершен, можете идти.
Все поднялись со своих мест и двинулись к двери.
— Спите спокойно, — сказал им Вулкан, потом посмотрел на задерживающегося Таракана. — Что случилось?
— Я только… хотел сказать… я хочу когда-нибудь стать таким, как вы все. Хочу… жить вечно, как вы все. Хочу почувствовать, что это такое, Хозяин. — За стеклами очков горячо светились его казавшиеся огромными глаза, он тяжело дышал. — Ты сделаешь меня таким?
Вулкан некоторое время молча рассматривал Таракана.
— Возможно, когда-нибудь, — сказал он наконец. — А пока ты мне нужен такой, какой ты есть.
— Я сделаю все, что прикажешь. Я последую за тобой куда угодно! Все, что угодно, но только, пожалуйста, дай мне почувствовать эту власть!
Вулкан сказал:
— Оставь меня. Я хочу теперь побыть один.
Таракан кивнул и попятился. Он остановился уже в дверях.
— Может, ты хочешь, чтобы я стал пищей для собак внизу?
«Когда-нибудь, — подумал Вулкан, — ты станешь таким же, как Фалько, когда его полезность кончилась».
— Пока нет. Но убедись, что они с рассветом выпущены на службу.
Таракан покинул комнату, шаги его эхом прозвучали по каменному коридору. В свете камина золотая урна с песчаным вихрем подмигивала, словно гигантский и зловещий глаз. Песчаный вихрь начал вращаться быстрее. Вулкан, загипнотизированный, смотрел на него.
И теперь он явно почувствовал присутствие в зале призраков, потусторонних теней, тех, кто жил и умер в Лос-Анджелесе в течение десятков лет. Они были повсюду, они наполняли замок парящими серебристыми паутинами. Появление принца возмутило их спокойствие. Он припомнил ночь, когда перехватил поток сообщений между духом, когда-то обитавшим в теле хозяина этого замка, и домов в районе, называемом Бель-Эйр. Призраки были обеспокоены, они пытались остановить наступление Неумирающих. Но что ему до них? Они всего лишь фантомы, без формы и субстанции, он вне пределов их досягаемости. Теперь он, принц Вулкан — король вампиров, и никакая сила на Земле или на небесах не способна остановить его! Он смотрел на золотую чашу, и ему казалось, что он видит очертания привидения, пытавшегося схватить чашу. Рука призрака пронизала вращающуюся струю песка. Конечно, из этого ничего не вышло, и принц Конрад засмеялся с детской веселостью. Смех отозвался от потолка демоническим хором.
