Но еще одна забота не давала ей покоя — где Джек? Он обещал пригласить ее на обед в «Мандарин» в воскресенье вечером, но так и не позвонил. Она провела весь вечер дома, попивая белое вино и читая отвратительную книжонку под названием «Грех Бетании», которую со скуки отшвырнула после четвертой главы. Она хотела быть с Джеком, ей в самом деле это было необходимо, и она три или четыре раза за вечер набирала его номер. И каждый раз телефон молчал, она ждала минут десять и лишь после этого опускала трубку. Где же он мог быть?
«Кто я такая? — спросила себя Гейл. — Мать-наседка?» Но тут рука ее сама потянулась к телефону. Она набрала номер квартиры Джека.
Ответа не было.
Джек мог находиться в дюжине самых разных мест. Она уже привыкла к тому, что наиболее постоянной чертой Джека было его непостоянное местонахождение. Это все его гороскоп, гордо пояснил он Гейл. Близнецы — его знак Зодиака.
Она повесила трубку телефона и приготовила себе чашку кофе, потом перешла к столу, за которым Кенни Морроу выколачивал на клавишах своей машинки очередную колонку советов по здоровью. В эту неделю колонка открывалась письмом из Сакраменто — читатель сообщал, что, по его мнению, правительство контролирует его сексуальную жизнь особыми лучами, проникающими из телевизора. Она читала через плечо Кенни, когда зазвонил телефон, и поспешила снять трубку — вдруг это звонил Джек?
— Гейл? — спросил человек на другом конце провода. — Это Том Чапмен из «Таймс». Помнишь? Мы пару раз встречались на пресс-конференциях Палатазина.
— Да, конечно. — Она смутно помнила этого парня. — Крепкий, лысеющий, в коричневом клетчатом плаще. — Как поживаешь, Том?
— Отлично. Особенно с того момента, когда заглянул в вашу газету и обнаружил Могилокопателя… Кому пришла в голову идея?
— Редактору.
— Великолепно. У вас в самом деле тираж пошел вверх…
— Чем могу помочь тебе, Том? — перебила она, потому что сарказм в его голосе начал ее раздражать.
— Что? Ах, да, послушай, не ершись. Я просто пошутил. На самом деле я позвонил, чтобы тебе помочь. Мы, журналисты, должны держаться вместе, верно? — Он сделал паузу в несколько секунд. Гейл молчала, ее злость тихо кипела. — Наша газета уже ушла в продажу, поэтому я решил передать информацию тебе. Мы дали всего несколько строк на одиннадцатой странице, но я подумал, что ты могла…
— Том…
— Хорошо-хорошо. Кто-то раскопал вчера ночью кладбище на Рамона-хейтс. Унесли около 25 гробов, мертвецов оставили валяться по всему кладбищу. Сторож, парень по имени… сейчас, ага… Алькавар, числится среди пропавших без вести. Полиция Хайленда сейчас проверяет кое-какие отпечатки колес, найденные на траве. Похоже, что наш приятель Могилокопатель разъезжает в большом грузовике. И не говори теперь, что я никогда тебе не помогал.
Гейл начала делать заметки в своем блокноте. Что за черт, что происходит, с изумлением подумала она; в ней загорелась искра любопытства.
— А у тебя есть имя и адрес этого парня, Алькавара?
— Зовут его Ноэль. Полиция дала мне адрес его брата — он постоянный сторож на этом кладбище: 909, Коста-меза-авеню в Хайленд-парке. Ты думаешь, что он сам погрузил в машину эти гробы? Зачем?
— Ничего я не думаю. Просто ищу точку для начала. Спасибо, что позвонил. Между прочим, это еще не значит, что я покончила с Тараканом.
— Ага, я слышал, что ты старалась выжать что-нибудь из старика Палатазина. Мы все уже давно опустили руки. Думаю, у тебя что-нибудь может получиться. Гм… послушай, Гейл, помнишь, я рассказывал тебе о ситуации с моей женой? Я переехал теперь в другой дом, стал вроде как вольной птицей. Как насчет обеда сегодня вечером? У меня ключ-карточка Плейбой-клаб, и ты могла бы посмотреть мою новую квартиру, определить, чего в ней не хватает.
— Сегодня? Гм… Нет, Том, я боюсь, что не смогу.
— Тогда завтра, а?
— Том, меня зовет редактор. Поговорим позже. И огромнейшее тебе спасибо за информацию. Пока.
Она повесила трубку и перечитала свои записи в блокноте.
Холмы Рамоны? Значит, всего за две недели вандализму подверглись четыре кладбища? Какие же извращенцы могли такое сотворить? Культ смерти? Сатанисты, может быть?
МОГИЛОКОПАТЕЛЬ. Термин, всего несколько минут назад казавшийся отвратительным, теперь вызывал у нее зябкую дрожь. Она положила свой блокнот и пару шариковых ручек «бик» в сумочку и поспешно покинула редакцию, направляясь к Рамонским Холмам.
Спецуполномоченный комиссар полиции Мак-Брайд сидел, читая рапорт Палатазина о продвижении в деле расследования случая с Тараканом. Он сидел за полированным дубовым столом в конференц-зале. Каждые две-три минуты он вздыхал, и при этом главный детектив Гарнетт бросал через стол взгляды на Палатазина. Взгляды эти говорили: «Тебе следует надеяться, что он в добром расположении духа сегодня, Энди, потому что в рапорте нет ничего конкретного».
