Оникромос полностью

Все молчат. Я с трудом сглатываю слюну и собираюсь с духом. Мой взгляд наконец осмелился скользнуть по омытым дождем яблоневым листьям и застыть на пригорке мокрой шерсти. Да, я уже вспомнил. Джон обещал, что если я приеду вместе с ним, он одолжит мне на выходные свой «корвет». Но я не поэтому согласился. Я дружу со Скарлетт с детства и хорошо знаком с ее родителями. Поэтому мне казалось, что я смогу уладить дело по-дружески, без особых трений. И действительно, у нас все шло неплохо. До определенного момента.

Поэтому даже сейчас я не рискую запустить ускоренную циркуляцию мыслей и не пытаюсь силой извлечь потенциальные решения из глубоких каверн разума. Я знаю, что это ничем не поможет, а только усугубит мое положение, и без того тяжелое. Я мог бы даже счесть его безнадежным, если бы всеми силами не гнал от себя эту мысль. Поэтому в своем исследовании я ограничился тем, что произошло со мной, и более поздними явлениями, спонтанно вытекающими из бездны сознания и материализующимися в измерениях, окружающих то место, куда я попал.

Кто мог предположить, что все так усложнится? Джон и Скарлетт встречались почти три года. Нет-нет, я ее не ревновал. Мы были с ней слишком похожи, чтобы между нами возникло то напряжение, из которого рождаются подлинные горячие чувства. Естественно, мы прошли через постель, этого было трудно избежать, но мы оба не сомневались, что не это нам нужно, хотя для уверенности повторили наш опыт несколько раз. Когда Скарлетт начала встречаться с Джоном, я был уверен, что из этого что-то получится. Я был за нее очень рад. Они совершенно не подходили друг другу, и именно потому, вероятно, их так влекло друг к другу. Она умная, сложная и очень ранимая натура, а он ловкий позер. Да, амбициозный и трудолюбивый, но довольно примитивный, увлеченный спортивными машинами и не пропускающий ни одной вечеринки в городе. Как оказалось, это идеальное сочетание. Они прекрасно понимали друг друга, быстро стали неразлучными. Но через два года, в честь годовщины их отношений, Джон принес Скарлетт подарок, изменивший всё, – собаку.

Я стараюсь не думать о бесчисленных способах угасания моего сознания здесь, но при этом не упускаю из виду данную перспективу и ни на миг не забываю о настоящей опасности. Я постоянно балансирую на грани и до сих пор не придумал, как качнуть мою экзистенцию в сторону дальнейшего существования. А времени у меня все меньше. Время перестало работать на меня с тех пор, как неудачный сдвиг течения сознания выкинул меня с орбиты и столкнул на эту опустошенную планету, покрытую грязным льдом.

Я упал и лежу без сил.

Каждой частицей своего расколотого тела я вошел глубоко в ледяное месиво.

Я питаюсь вездесущим холодом.

Я наблюдаю дрейфующие мысли – свободно прорастающие идеи, бледные призраки невнятных образов, мерцающих подобно газовым всполохам. Остатками перегоревших чувств ощущаю движение льда, вглядываюсь в кружащие огоньки, которые то отталкивают, то притягивают металлическое небо, либо слежу за шествием тяжелых, медленных тварей, чьи мощные ноги сплетены из множества мелких существ. Однако я до сих пор не знаю, что мне нужно сделать для своего спасения. Мое внимание по-прежнему обострено, и я медленно, медленно теряю силы.