Я не вижу никакой возможности изменить ситуацию, в которой нахожусь. Не могу найти какую-либо тропинку из внутренних связей, по которой я мог бы сбежать. Я угасаю. Вот это я могу. Это получается естественно и легко. Здесь мне не нужно изобретать способ. Когда это доходит до меня, дрейфующие мысли меняют направление. Сами по себе. Или нет. Я чувствую, как что-то начинает происходить.
…
…
Я скольжу среди странных слов, которые заключают в себе необычные образы и пульсируют эмоциями, или, наоборот, лавирую между пульсирующими эмоциями и необычными образами, заключающими в себе странные слова. Трудно сказать, потому что невозможно отделить их друг от друга, и я по-прежнему ничего не понимаю. Чувствую в этом слабый, но очень ощутимый поток существования. Кто-то плывет по нему, и потому я тоже могу стать его частью. Однако память подсказывает, что нужно подождать, пока в разрозненном пространстве непонятного бытия, которое я частично переживаю, появится нечто, что снова сдвинет с места. Нечто, что вытащит меня из этого вязкого льда и вытолкнет за пределы Сорммирка, которым я был с того момента, как проступил каплей на изборожденной скорлупе яйцеобразной Матрицы.
Знаю только одно: это «нечто» должно быть чем-то, что мне уже знакомо.
Я распался и не сомневаюсь, что мне никогда не удастся слиться воедино, потому, собственно, хотя мне все еще трудно с этим смириться, Сорммирк, которого я так усердно выстраивал, перестал существовать. Внезапно я осознаю, что это значит.
Я осознаю, что он это не я…
Я так долго им жил, что забыл об этом очевидном факте. А ведь его я тоже начал создавать, когда в одном из струящихся рядом со мной потоков существования узнал нечто знакомое – темно-бурый блеск умного кристалла, который медленно обрастает невидимыми хищными формами, без труда пробивающимися сквозь многочисленные миры.
Там, на поверхности яйцеобразной Матрицы, в трещинах изборожденной скорлупы – сразу после того, как мое сознание Сорммирка воплотилось в капле эластичного олова, и я смог из нее сформировать четыре тоненькие конечности – темно-бурое рифленое сияние направило мое внимание на мелкие углубления, из которых росли ртутные побеги, завершенные кистью толстых шипов-кристаллов. Я почувствовал, что каждый из них поглощает холодный свет далеких звезд и накапливает в себе тонко вибрирующую энергию. Я жаждал ее всем своим естеством. Мне необходимо было испробовать ее. Я потянулся конечностью к ближайшему побегу. Он распался, прежде чем я успел прикоснуться к нему, как будто его уничтожило само намерение прямого контакта. Капли жидкой ртути разлетелись в стороны, а кристаллические шипы с тяжелым, приятным звоном впились в изборожденную оболочку и засияли вязкими густыми лучами. Я жадно пил их и питал ими Сорммирка. И делал это до тех пор, пока он не начал развиваться.
