«Но что-то, что в тебе открывается, когда ты смотришь на то, что здесь висит и ждет, слушает тебя очень внимательно. Ты чувствовал, как она поселилась здесь, не так ли? Чувствовал, как сгущается ее присутствие, как она вырывается из узкого, тесного места, разрастается во все стороны, меняет запах воздуха, мягко морщит поверхность камней. Она всегда была здесь, но материализовалась только благодаря тебе. Я подозревал, что до этого может дойти, и был уверен, что если какая-то из них узнает тебя, ты сразу же подчинишься силе ее притяжения…»
Баркельби замолчал и посмотрел на объект.
– Так это и есть Крек'х-па?! – спросил он. В его голосе звучало явное разочарование, которое очень удивило его, потому что он был уверен, что ему все равно.
«Нет. У тебя не возникло бы сомнений, если бы это была она».
– Тогда что это?
«Очень старая мысль. Мысль, которая созревает и ждет».
– Что ждет? – рефлекторно спросил Баркельби, хотя ничего не понимал.
«Пока не придет время».
– Из-за нее сбежали исследователи?
«Я так не думаю. Лишь немногие могут их увидеть».
– Ты хочешь сказать, что их больше?
«На самом деле, ни одна из кубических камер, что ты видел здесь, не пуста».
Баркельби задрожал. Пронзительный холод отвлек его внимание. Он вспомнил, что забыл застегнуть и герметизировать скафандр. Он с трудом защелкнул стягивающие пряжки и некоторое время наслаждался теплом, наполняющим скафандр. Это помогло ему успокоиться.
– Ладно, – сказал он. – Хватит, Зерготт! Я знаю, что это твоя работа, и ты больше не обманешь меня. Убери это.
«Никакая сила не сдвинет ее с места. Миры возникают и распадаются вокруг них, но они остаются на месте. Они ждут, пока что-нибудь не приведет их в движение, зарядит, настроит, пока они не станут чем-то иным, чем-то неизменным».
– Откуда тебе знать такие вещи? Ведь ты якобы часть меня, а я ничего об этом не знаю, – усмехнулся Баркельби.
«Не Баркельби это знает, а то, что верит, будто им является».
– Я понятия не имею, о чем ты говоришь, и не хочу знать, чего ты от меня добиваешься. Я свободный человек и буду делать то, что считаю нужным, нравится тебе это или нет.
«И что же ты теперь будешь делать?»
– Я оставлю тебя здесь, а потом найду способ выбраться из этого проклятого места и вернуться в Локудон, откуда при первой же возможности отправлюсь в Анаферику. Что ты на это скажешь?
«Да пожалуйста. Иди».
– Так просто?
«Да».
– И ты меня не остановишь?
«Нет».
Баркельби встал, повернулся спиной к парящему в воздухе предмету и хотел выйти из камеры, но не смог. Что-то останавливало его.
– Отпусти меня!
«Это не я».
– Не верю. Отпусти сейчас же!
«Я не могу».
– Значит, это все-таки ты!
«Я же сказал, что нет».
– А кто?
«Ты сам знаешь…»
– Сколько раз мне повторять, что я понятия не имею?! – истерично прокричал Баркельби.
«Успокойся, тебе уже ничто не поможет. Разве что ты сам».
Баркельби задыхался, сердце бешено колотилось, в ушах стучала кровь.
– Отпусти! – огрызнулся он.
«На самом деле, я не знаю, являюсь ли частью тебя. Может быть, да, может быть, нет. Но, думаю, мне будет так же больно».
– Ну, отпусти меня, отпусти!
По лицу Баркельби потекли слезы бессилия, его охватили досада и отчаяние.
– Почему ты не хочешь меня отпустить?.. – простонал он.
«Не ной! Повернись и посмотри на предвечную мысль».
Баркельби перестал бороться с силой, которая мешала ему покинуть камеру, и послушно выполнил приказ Зерготта. Неподвижный переливающийся смыслами объект успокаивал его истеричные всхлипывания.
«Что ты чувствуешь, когда смотришь на нее? Держу пари, тебе не все равно».
Баркельби кивнул, потому что его макушку вновь накрыло тепло материнской ладони.
– Что-то приятное, то, что я помню с детства, – признался он.
«Несомненно, ты так это воспринимаешь, но это глубже, намного глубже. Сихамур видела в этом тень эмоционального луча, который соединяет таких, как ты, с привязанными к вам существами. А я был уверен, что ты пойдешь по этому следу и наконец узнаешь правду. Мы оба ошибались».
– Не впутывай ее в это! Мертвые не могут отстаивать свою правоту!
«Что ты можешь знать об этом? Я заблокировал твои фальшивые воспоминания и создал иллюзию, которая заставила тебя думать, будто ты встречаешь Сихамур впервые в жизни. Я хотел, чтобы ты снова влюбился в нее, а затем обнаружил, что это всего лишь иллюзия, имитация реального человека, который когда-то значил для тебя очень, очень много. Я надеялся, что секс свяжет тебя с копией Сихамур настолько сильно, что ее повторная потеря эмоционально разрушит тебя и вызовет сильное потрясение, которое выведет на поверхность сознания настоящие воспоминания. К сожалению, как обычно в твоем случае, это мало что дало, и ты все еще благополучно дрейфуешь далеко от истины. К счастью, то, что я устроил все это здесь, в области притяжения закулисного пространства и рядом с Крек'х-па, позволило вывести тебя на такую низкую орбиту, что ты больше не сможешь подняться».
Баркельби пренебрежительно улыбнулся.
