Он добрался до входа, остановился и, тяжело дыша, стал всматриваться в бархатистую темень, залегавшую внутри. Страха он не ощущал, хотя похожее чувство неприятно щекотало желудок. Он обернулся, чтобы взглянуть на Гебельтер. Далеко внизу маячили утопленные в Скале развалины крепости, заброшенный город, порт и аэродром, над которым блестела металлом крошечная воздухоплавательная лодка. Ее вид служил некоторым утешением: приятно было сознавать, что тебя все еще ждут, но Баркельби не мог избавиться от иррационального ощущения, что он видит лодку в последний раз. И всё остальное, на что он сейчас смотрит, тоже видит в последний раз. Баркельби поднял глаза и кинул взгляд за пределы ничейной земли, на территорию Трооха. Туман бесследно исчез, открывая виды, от которого кружилась голова.
Бесконечная холмистая равнина была продырявлена огромными, шестиугольными воздухозаборниками вертикальных туннелей, и даже с высоты Ока невозможно было увидеть, как глубоко уходят эти чудовищные колодцы и имеют ли вообще какое-нибудь дно. Их стены и края переливались темным хрустальным сиянием. Вокруг шестиугольных входов неспешно суетились Башенные Скарабеи, занятые своими непонятными делами. Расстояние делало их похожими на маленькие детские игрушки, движущиеся благодаря спиральной силе намотанных пружин. Одни воздухозаборники прилегали друг к другу, другие находились на большом отдалении, но все были соединены развитой системой отливавших металлом стяжек, связанных с висящими в воздухе полуматериальными моторчиками в форме угловатых дирижаблей, сотканных из плотной паутины сине-фиолетовых искр оргона. Было ясно видно, что шестиугольные туннели и соединяющие их конструкции образуют вместе одну колоссальную структуру, которая, уходя вглубь континента, становится все более сложной. Формы входов накладывались друг на друга и искажали перспективу, как бы скрывая в себе дополнительное измерение, которое невозможно непосредственно разглядеть, но можно заметить эффект его проявления. Далекий горизонт не был ни горизонтальным, ни слегка выпуклым. Он был пугающе вогнутым. Баркельби подумал, что Троох пытается превратить западную Енеропу в какое-то гигантское устройство неизвестного назначения, состоящие из многомерных и только фрагментарно видимых модулей, образующих что-то наподобие тарелки параболической антенны, на дне которой, в самом ее центре, в месте, из которого выходят все шестиугольные туннели, находится он сам. На какое-то страшное мгновение Баркельби был почти уверен, что видит Трооха в самой нижней точке вогнутого горизонта, а мерцающий столб черного света выжигает ему мозг, но он быстро восстановил контроль над своей параноидальной фантазией и понял, что это всего лишь стая черных птиц, кружащих над одним из шестиугольных отверстий.
«Насмотрелся?»
– Заткнись! – рявкнул Баркельби, повернулся и шагнул в щель.
Тишина окутала его со всех сторон. Она была почти осязаема, как вата в ушах. От нее пахло древней пылью. Внутреннее пространство споры было заполнено губчатым веществом, напоминавшим пористый мякиш хлеба, и подсвечено изнутри пугающе знакомым туманным серо-желтым свечением гниющей трухи. Благодаря этому внутри было не совсем темно. Однако Баркельби понятия не имел, в какую сторону ему следует двигаться. Возможностей было много, потому что вглубь споры вело не менее пяти разных коридоров, но ни в одном из них Баркельби не заметил следов, оставленных людьми. Ни протоптанных дорожек, ни мусора, ни ящиков с оборудованием, ни вообще чего-либо, что подсказывало бы какое-то направление.
– Подскажешь что-то?
Зерготт не ответил.
– Ну конечно, ты обиделся, – пробормотал Баркельби, поправил сумку с запчастями и стал проталкиваться по узкому овальному коридору, который показался ему самым большим и перспективным.
Через несколько ярдов ему пришлось свернуть направо, а затем налево. Коридор начал подниматься, и примерно через тридцать минут привел Баркельби в продолговатую камеру, длиной примерно в пятнадцать или двадцать ярдов. Здесь он остановился. Камера была совершенно пуста, и по-прежнему нигде не было видно следов присутствия людей. Но вдруг Баркельби почувствовал, что он не один. Он огляделся, но не заметил ничего, что объясняло бы его ощущения. Он поднял голову. Потолок исчезал в густом мраке. Баркельби смутно чувствовал, что там что-то скрывается и движется на пределе видимости. Дрожь пробежала по его коже. Он сглотнул слюну и постарался не впасть в панику, так как понимал, что, если допустит это, ему останется только бежать и кричать. А ведь бояться нечего. Просто тьма играет с ним в свои древние игры. Он снял с плеча холщовый мешок и положил его перед собой на губчатое, слегка прогибающееся покрытие. Он собрался с духом и закричал:
– Здесь кто-нибудь есть?!
