Тертелл остановился и беспомощно огляделся. Он был озадачен. По правде говоря, он ни разу не встречал ни нюхача, ни зелейницы, но зато часто подслушивал разговоры любимых козимандисок Тазама, которые неосмотрительно сплетничали о делах главного козимандиса и его ближайших приспешников. Благодаря этим сплетням Тертелл получил достаточно сведений, чтобы понять, где следует их искать, и был уверен, что добраться до их укрытия будет очень просто. Однако в лесной чащобе Тихо Зеленых все усложнилось. Красивая четкая тропа неожиданно оборвалась на половине склона, и Тертелл никак не мог понять, как это вообще возможно. Он пребывал в расстерянности несколько долгих минут, пока наконец не догадался, что, вероятно, пропустил какой-то незаметный, скрытый поворот или попал в ловушку запахов, оставленную для запутывания следов. Он помнил, что последний четкий след вынюхал чуть выше, на склоне, и поэтому решил, что разумнее всего будет вернуться к нему. Он сказал об этом Хессируну.
– Обратно наверх?! – с сомнением спросил могучий козимандис.
– Придется. Мы что-то упустили.
– Но что?
– Если бы я знал, я бы тебе сказал!
– Мне не хочется…
– У меня действительно нет желания выслушивать твои…
Тертелл замолчал. В бахроме Тихо Зеленых он углядел что-то похожее на едва заметную тропинку. Он подошел к ней, просунул голову между длинных стеблей, покрытых мелко зазубренными листочками, и понюхал истоптанную землю. Этот запах был незнаком Тертеллу. Он немного напоминал запах козимандисов, но с тем же успехом это мог быть оставлен какие-либо иными мясо-костными четвероногими, которые часто здесь проходят.
– Нашел что-нибудь? – спросил Хессирун.
– Возможно.
– Значит, мы не вернемся на склон?
– Тебе больше не о чем переживать?
– Пока нет.
– Идиот, – прошептал про себя Тертелл.
– Эй, я это слышал! – возмутился Хессирун.
– Надеюсь… – пробормотал Тертелл и медленно двинулся вперед, уткнувшись носом в землю.
С каждой минутой он все больше убеждался в том, что это запах козимандисов, хотя и с множеством иных, трудно распознаваемых дополнений. В этом запахе было что-то от редко встречающихся Тихо Зеленых или от козимандисов, но не тех, что рождены козимандисками, а с тех, что вышли на свет из-под земли, из корней Тихо Зеленых, и имеют вид бархатных клубней, полных сочной, пусть и немного горьковатой, но всё же очень вкусной мякоти. Тертелл сглотнул слюну, обильно собиравшуюся у него под языком, и сосредоточился на запахе. На этот раз он не собирался его терять.
Тропа доходила до берега узкого ручья, лениво текущего по каменистому дну глубокого оврага, а затем сворачивала и вела между большими мшистыми валунами. Тертелл остановился, тряхнул головой и повел ушами.
– Почему мы стоим? – спросил Хессирун.
– Я думаю.
– Ты можешь делать это, не прерывая ходьбы.
– Дай мне знать, когда сам когда-нибудь попробуешь.
– Почему ты такой? – простонал обиженный Хессирун. – Я же ничего тебе не сделал.
Тертелл вздохнул.
– Ты прав, прости, – сказал он с сожалением. – Мы стоим, потому что тропа проходит между валунами, и я думаю, стоит ли нам все-таки идти по ней. В таких местах часто прячутся зубастики.
– Я пойду первым, если ты боишься.
– Я тоже боюсь за тебя и не хочу, чтобы ты подвергал себя опасности.
– В таком случае, я не знаю…
– А я знаю, – сказал вдруг кто-то третий.
Тертелл и Хессирун замерли от ужаса, но больше ничего не произошло, поэтому они все-таки осмелились пошевелиться и посмотрели друг на друга.
– Ты тоже это слышал? – спросил Тертелл.
– Кажется, да…
Они оглянулись, но в поле зрения не увидели никого, кто мог бы заговорить с ними.
– А может, все же нет? – с сомнением спросит Хессирун. – Давай забудем об этом и пойдем дальше.
– Да здесь я, наверху! – подсказал таинственный голос.
Тертелл и Хессирун подняли морды.
– Нет, нет, с другой стороны.
Следуя указаниям голоса, они наконец заметили козимандиса, лежащего на одном из больших круглых валунов. Это был не типичный побратим Тертелла и Хессируна, потому что в некотором отношении сильно отличался от них. Мех незнакомца напоминал травянистую подстилку Тихо Зеленых, а рога покрывал темно-зеленый налет, благодаря чему он превосходно сливался с мхом, на котором лежал, и ветвями древесных, стоящих прямо за ним. Незнакомый козимандис выглядел так, как, по слухам, выглядят все зелейницы и все нюхачи, но Тертелл и Хессирун не были уверены, что это так и есть, потому что знали о них только по рассказам и никогда не встречали.
Зеленый козимандис встал и, словно почуяв их сомнения, сказал:
– Бмулкина велела мне выйти вам навстречу.
– А откуда она знает, что мы к ней идем? – подозрительно спросил Хессирун.
– Я был бы удивлен, если бы она не знала. Меня зовут Эбед. Пошли. Я отведу вас к ней.
