Он ловко спрыгнул с валуна, прошел мимо них, красноречиво поглядывая на продолговатую золотую вещь, надетую на рог Хессируна, и зашагал между мшистыми камнями. Тертелл и Хессирун все еще не могли решить, следует ли им доверять незнакомцу, но понимали, что по собственной трусости могут потерять шанс быстро добраться до Бмулкиной. Потому они обменялись понимающими взглядами и, осознав все сопутствующие риски, поспешили за Эбедом.
Едва приметная дорожка запаха вилась среди огромных скал, толстых стволов древесных Тихо Зеленых и густых кустистых, ощерившихся длинными шипами, но Эбед следовал по ней с такой легкостью, как будто шел вдоль подвешенной в воздухе светящейся паутины, безошибочно указывающей ему путь. Он ни разу не колебался, всегда знал, где нужно повернуть, где развернуться, а где подняться чуть выше. Тертелл не прекращал восхищаться. Он был так очарован его ориентацией на местности, чутьем и наблюдательностью, что не сразу понял, что запах Эбеда щекочет ему ноздри, притягивает к себе внимание и очень напоминает потерянные следы нюхачей и зелейниц.
Исходивший от Эбеда запах в своей основе содержал запах любого нормального козимандиса, но эта знакомая сердцевина была обернута другими ароматами, восходящими к пропитанным солнцем листьям и медленным движениям корней глубоко в сырой земле. Источником этих ароматов был, без сомнения, необычный Тихо Зеленый мех Эбеда. Однако запахи эти не были такими сильными и стойкими, как таящийся прямо под ними дух козимандиса, поэтому после прохождения нюхача они довольно быстро улетучились с тропинки, и спустя некоторое время на ней не оставалась лишь сердцевина козимандисьего запаха. Из этого следовало, что места, где давным-давно проходили нюхачи и зелейницы, привычно пахли козимандисами, а те, что они посетили недавно, содержали сочный аромат редких травянистых Тихо Зеленых, маскирующих козимандисскую суть.
Тертелл собрал в голове эти мысли и пришел к выводу, что на склоне, там, где у него оборвался след, соединяются два следа, старый и новый. И вот что сбило его с толку. Он обрадовался, что ему наконец удалось разгадать эту загадку, и подумал, что, возможно, стоит поделиться своим открытием с Хессируном и Эбедом – хотя для нюхача в этом, вероятно, нет ничего нового. Но прежде чем он успел обдумать все за и против, Эбед остановился и, не глядя в их сторону, сказал:
– Это здесь.
Потом присел на корточки и втиснулся в узкий проход, вырытый под толстым стволом поваленного ветром дерева. Он пополз внутрь и исчез с другой стороны.
– Вряд ли я туда влезу, – произнес Хессирун.
– Подожди минутку, – успокаивающе сказал Тертелл и просунул голову вглубь прохода.
Достаточно было беглого осмотра, чтобы понять, что щель не столь узка, как кажется. Ощущение тесноты создавали свисающие с коры лишайники Тихо Зеленых, оптически уменьшающие проход.
Тертелл отступил назад и посмотрел на Хессируна.
– Лезь! – сказал он. – Места достаточно. Я подтолкну, если у тебя возникнут проблемы.
Хессирун не проявлял уверенности.
– Я не думаю… – пробормотал он тихонько.
– Иди, а то зеленый сбежит!
Слова Тертелла дошли, видимо, до нужного места в мозгу Хессируна, потому что он вдруг ахнул, отчаянно бросился вперед и на удивление бодро нырнул под ствол дерева. Вопреки опасениям, он не только без малейших проблем втиснулся в проход, но и преодолел его быстрее Эбеда, в чем, вероятно, ему очень помог страх застрять.
– Ты кидаешься, как кунак за личинками! – крикнул ему вслед раздраженный Тертелл и тоже пополз под ствол.
С другой стороны, на небольшой круглой полянке, затененной ажурными ветками игольчатых Тихо Зеленых, его ждали не только Эбед и Хессирун. Были там еще двое других козимандисов, а точнее зеленый козимандис с так сильно выгнутыми назад рогами, что они походили на вторую пару ушей, и большая козимандиска, действительно большая, намного больше Хессируна. Она напоминала каменный куб, поросший подстилочным Тихо Зеленым мехом. Между ее задних ног покачивалось огромное вымя. Тертелл никогда прежде не встречал эту козимандиску, но, как только он на нее взглянул, чувство уверенности остро кольнуло в мозгу. Это должна быть она, Бмулкина! Однако Тертелл понятия не имел, откуда в нем эта уверенность взялась. Зелейница смотрела на золотую вещицу, надетую на рог Хессируна, который почтительно склонил голову. Тертелл подошел к ним, осмотрел чудовищное вымя и спросил:
– Тебя щекочут Тихо Зеленые, когда ты пасешься?
Все посмотрели в его сторону, но она заговорила.
– Ты бы знал, если бы тебе самому было чем похвастаться, но, насколько я вижу, нам не о чем говорить.
Тертелл онемел. Он смотрел в ее спокойные темно-синие глаза, над которыми возвышались величественные рога, покрытые густым мхом, и искал в мыслях какую-нибудь злобную реплику, которую можно было бы швырнуть ей в морду, но впервые за очень долгое время ему ничего не приходило в голову.
– Не трать свое существование на такие вещи, Тертелл, – сказала она. – Вы потратили уже достаточно времени, чтобы добраться до меня. Зачем вам это все понадобилось?
