– Я не думаю, что кто-то следил за этими мерзавцами. Деньги тут не имеют значения. Долгое пребывание наверху – верная смерть. А Однорукий и его люди вовсе не избиты. Я знаю, потому что видел их. Но я с тобой согласен: они что-то крутят.
– Может, этот дом все-таки сгорел?
– Это было бы самым простым оправданием. Удивительно, что они его не использовали, согласен?
– Похоже, они действительно что-то увидели. Не демона, а что-то странное, пугающее…
– Не неси чушь! Я всегда думал, что ты умнее. Трусы, притворявшиеся крутыми, показали, что у них нет яиц, а ты даешь им себя провести. В этом городе с ними все кончено. Все смеются над ними. Ведь это очевидно: они ничего не рассказывают о поместье Борро, потому что не видели его вовсе, и если бы они начали говорить, что дом сгорел, а потом оказалось бы, что это не так, ложь быстро вышла бы наружу. Вот почему они придумали то, во что невозможно проверить. Только вот что…
– …никто им не верит.
– Вот именно. Пошли со мной в «Двойную Рыбу». По дороге прихватим еще пару приятелей, а потом будем пить и подкалывать этих жалких засранцев. Интересно, когда они сбегут из города?
– Я бы с удовольствием, но сейчас не могу. Мне нужно кое-что сделать.
– Что? Паула начинает крутить задом только после полудня.
Август почувствовал, что краснеет.
– Да нет… Кое-что другое… Я сделаю и присоединюсь к вам.
Он обошел Пабло и побежал вверх по крутой улочке.
– Что бы ты там ни задумал, проверни это быстро! Я рассчитываю на тебя! – крикнул ему вслед повеселевший горбун.
Август был смущен. Он не понимал, что с ним происходит. Он пренебрегал всеми без исключения, но от предложения выпить рому не отказывался никогда. Наоборот. Он использовал любую возможность, чтобы выпить, но на этот раз у него не было выбора. Он вынужден был пойти против самого себя, так как что-то, какая-то сила, столь же неумолимая, как и та, что тянет вниз каждый брошенный вверх камень, влекла его к Герину. Она овладела его телом и погнала на бешеной скорости, как испуганную лошадь, чтобы как можно скорее привести на склон Монтань-Пеле.
Когда Август погрузился в удушливую взвесь сульфатного дыма, влекущая сила ослабла, и он, наконец, смог притормозить. Однако у него по-прежнему не было сил сопротивляться ей. Он бодро шел по главному тракту и менее чем через два часа добрался до дома Хосе Борро. Окружающая его плантация напоминала каменистую пустыню, покрытую толстым слоем серой пыли, которая беспрестанно сыпалась с низкого дымного неба. На крыше, крыльце и ступеньках здания тоже собралась пушистая серая пыль. Август бродил в ней по щиколотку, и единственными следами, которые он видел там, были те, что оставили его ноги.
Судя по беспорядку, дом покидали в панике, а ценные картины в позолоченных рамках, лежащие на виду ювелирные украшения и висящие на стенах ружья, инкрустированные серебром и перламутром, однозначно подтверждали, что Однорукий и его люди так сюда и не добрались. Август понятия не имел, почему. Точно так же, как не имел понятия, почему здесь оказался он сам. Парень почесал голову. От серных испарений у него слезились глаза и обжигало легкие, но пока было терпимо. Вряд ли именно это отпугнуло банду Однорукого. Трудно поверить, что они такие трусы. Что-то действительно должно было ужаснуть их.
Но что?
Он не мог решить, что взять себе, поэтому покинул дом с пустыми руками и твердой уверенностью, что скоро вернется сюда. Огляделся. Видимость была очень ограниченной. Сульфатный дым окутывал здание. Внезапно Август почувствовал нечто странное, что-то на грани звука и прикосновения. Глухое давление на уши и тяжесть в животе. Он потер затуманенные глаза. Невозможно было понять, как это происходит, но найти источник этого ощутимого беззвучного звука оказалось несложно. Август двинулся к нему, некоторое время шел на негнущихся ногах, а потом остановился. Оно было там. Висело в воздухе. Четкое, хотя и частично скрытое в клубящихся парах серы. На него не обращали внимания. Оно было похоже на большой костяной шлем, ощетинившийся длинными шипами, под которым висели сегментарные щупальца, беспокойно и спазматически подрагивающие. Август развернулся и пошел медленным шагом. Словно во сне.
Он не помнил, как вернулся в город. Ноги привели его прямо к «Двойной Рыбе», где Пабло в компании четырех товарищей шумно издевался над Одноруким, а тот через четыре стола по-прежнему мрачно пил со своими громилами. Все были уже очень пьяны, но еще не вцепились друг другу в глотку.
Август подошел к горбуну и сказал:
– Они не врут. Там что-то есть.
– А вот и ты! Что за хрень ты несешь?!
– Я говорю, что в Герине действительно что-то есть!
– Да и хрен с ним. Выпей с нами. Мы сейчас вместе сделаем Однорукого.
– Не хочу. Мне нужно выяснить, видел ли я то же, что и они.
– Да сядь, твою мать!
– Нет!
– Луис, усади этого дурилу! – рявкнул Пабло.
