Оникромос полностью

– Официально Совет никогда не подтверждал, что это действительно произошло, – сказал Менур, недоверчиво глядя на Панаплиана. – Но до тебя наверняка доходили слухи о том, что купол начинает терять летную способность, и порой заметно, как он внезапно снижается или отклоняется в сторону. Все эти слухи и рассказы предполагаемых свидетелей появились после инцидента, который произошел девять лет назад.

– Что тогда случилось? – спросил Хемель.

– Купол Аполлабия наполнился странным звуком, низкой, пронзительной вибрацией, и в тот же миг вся конструкция немного опустилась вниз. Через некоторое время она вернулась на свой постоянный уровень, но звук сохранялся в течение многих дней. Совет, как водится, распорядился создать исследовательскую группу, которая должна выяснить причину этого тревожного явления, но я не думаю, что Магистры до чего-то докопаются…

– Я тоже так думаю. Это нечто выходит

За рамки понимания перусов и заминов.

Рискну предположить, что

Это было нечто человеческое.

– Согласен, – подтвердил Менур.

Однако это всего лишь спекуляции.

А факты таковы,

Что сразу после этого инцидента

Уровень маззмы в ядре гнезда

Стал резко снижаться.

И хватило пятидесяти дней,

Чтобы он упал до нуля.

– Что случилось с остальным коллективом? Ведь здесь должны были быть сотни икри и гомоли.

Я не знаю.

Они исчезли.

Они погибли.

Может, они ушли вместе с маззмой.

Так или иначе,

Их здесь больше нет.

Мы можем без опасений

Войти в гнездо.

Пошли.

Панаплиан плавно двинулся вглубь пещеры. Камни не замедляли его движений. Менур, Хемель и Тенан переглянулись и последовали за ним. Сначала они удивлялись, что Панаплиан не велел им взять жарофонари или другие портативные источники света, но быстро выяснилось, что они не нужны, потому что стены коридоров были покрыты фосфоресцирующими грибами, излучавшими интенсивный желтоватый свет. В воздухе витал неприятный химический запах, который раздражал Хемеля.

– Вы это чувствуете? – спросил он. – Что это за вонь?

Аромат маззми.

– Запах становится все сильнее.

Потому что мы идем в главный бункер,

Там, где раньше было ядро

Этого Коллектива Разири.

– Там Друсс?

Я не думаю, что это он.

– Тогда зачем ты привел нас сюда? – вмешался Менур.

То, что там,

Пропиталось его присутствием

И, скорее всего,

Поможет нам найти самого Друсса.

Однако оно лежит на дне глубокого бункера

И я не могу ни увидеть это,

Ни дотянуться.

– Как это? – удивился Тенан. – Ведь ты проникаешь сквозь любую материю.

Структура стен

Была изменена маззмой.

Она настолько плотна,

Что моему скафандру пришлось

Израсходовать очень много энергии,

Чтобы проникнуть сквозь нее.

В нынешней ситуации

Я не могу себе этого позволить.

– Но ты уверен, что там есть то, что ты ищешь?

Да, я это чувствую.

– Далеко еще?

Два поворота,

Длинная прямая

И всё.

Скоро будем на месте.

– Это правда, что маззма – умный паразит, который без труда захватывает власть над другими существами и превращает их во внешние части тела, конечности и органы чувств?

Правда.

Она поглощает и адаптирует для своих нужд все,

Что только может.

– Людей тоже? Я слышал, она их защищает.

Только для того,

Чтобы превратить их

В гомолей.

– Какая разница, – сказал Хемель. – Они тоже люди, но более сильные, устойчивые к болезням, долговечные…

И лишены

Индивидуального сознания.

– Почему?

– Вы что, не понимаете?

Маззма не заботится о людях.

Она разводит их,

Потому что в их телах ей комфортно.

Хемель почувствовал, как его охватило беспокойство. Ему не нравилось то, что вытекало из сказанного Панаплианом.

– И что ты предлагаешь? – спросил он неуверенно. – Говори яснее. Что на самом деле делает эта черная слизь?

Она поселяется в них.

Насовсем.

И их личности будут съедены

И растворены.

Они бесследно исчезают,

Гибнут.

– А воспоминания?