По его берегам высятся многоугольные столпы, пористые и испещренные трещинами. Черное Солнце давно поглотило энергию, заключенную в их органеллах роста, а также всех Фолтов, которые здесь некогда жили. Но именно в этом месте, на вершине одного из столпов, находится платформа, на которой существует Кер. Только такое необычайное, искривленное, непредвиденное и безумное существо, как он, способно выжить здесь. Сотворить его было самой трудной, самой опасной и необычной задачей, которую когда-либо выполнял Фолт. Порой он гордится тем, что ему это удалось, но лишь тогда, когда ему удается убедить себя, что конечный результат усилий действительно можно назвать успехом. С позиции сознания Фолта это невозможно оценить. Не хватает ориентиров. Но такова цель, Кер должен быть совершенно иным, ни на что не похожим, потому что только так канак Фолта может получиться.
Фолт/Кономон останавливается прямо у края платформы. Ждет. Оранжевая вспышка стремительно приближается к нему. Это Кер – небольшой оранжевый шар, по поверхности которого беспорядочно плавают черные пятна, сливаются друг с другом и разделяются, оставаясь в непрерывном движении. Из боков Кера растут две конечности, используемые вовсе не для ходьбы. Каждая из них заканчивается цепкими выступами с пятью короткими ответвлениями. Полный абсурд. Кер использует их для различных загадочных действий, например захватывает ими предметы. При одной мысли о такой форме контакта с материей Фолт/Кономон испытывает отвращение. Кер подпрыгивает на месте. Он полупрозрачен и пуст внутри. В цепких конечностях держит длинный заостренный стержень. Им Кер измеряет язык кристаллического базорала и считывает спектр вибраций приближающейся жертвы. При этом непрестанно подпрыгивает. И поет.
«Кинь взгляд на то, что приближается. Ползет упорно, как пилигрим, жаждущий немедленного спасения. Хорошо, что он глуп, ослеплен любовью жертвы и не знает, какой вызов его ждет, какой канак ждет его в этом несчастном Квалле».
Фолт/Кономон мало что понимает из того, что говорит Кер. Слова, которые произносит оранжевый шар, ему понятны, но Кер использует их так, будто они имеют совершенно иное значение. Такое, о котором невозможно догадаться. К счастью, на базовом уровне с ним можно общаться. Вероятно.
«Ты уверен, что он нам подойдет?»
«Я? Я ни в чем не уверен. Мне просто интересно, что будет, когда мы настигнем его. Не могу дождаться».
Типичный ответ. Кер перескакивает на Фолта/Кономона и устраивается в углублении магнитного поля.
«Чего ж мы ждем? Давай, в путь, я чувствую, что зверь слабеет!»
Фолт/Кономон поворачивает и движется вдоль базорального языка, прямо на встречу с колючим лемуром. И хотя быстро набирает скорость, от его внимания не ускользает, что по краям языка кристаллического базорала собирается все больше Фолтов. Выскочив из-за поворота, он почти сталкивается с жертвой. В последний момент взмывает вверх, разворачивается под большим углом и оказывается рядом с головой ползущего гиганта. Фолт/Кономон мог бы легко поместиться в его заостренном ухе. Кер качается из стороны в сторону, размахивает своим стержнем и радостно кричит.
«Так, так, лягайся, козлик, лягайся, но от пики не убежишь!»
Фолт/Кономон замедляется, опускается вниз и садится на чешуйчатый край маски, сделанной из выпотрошенной головы проползуна. Свистящий ураган дыхания лемура убедительно говорит, что существо выбивается из сил. Если его жизненные процессы прекратятся, прежде чем команда начнет процедуру, им придется отступить. Фолт/Кономон не может этого допустить. Ему по-прежнему мешают мелкие турбулентности колебаний и неуверенность, но он старается их не замечать, перекачивает энергию в мыслительные процессы и значительно ускоряет их. Результат проявляется сразу. Фолт/Кономон формирует плоское высоковольтное биополе, а затем начинает его сгибать и искривлять, обволакивая всего лемура. Когда же ему наконец удается сомкнуть поле вокруг всех шипов, когтей и волосков, он обращается вглубь себя, полностью открывает сознание личностного генератора и отступает. Теперь он снова просто Фолт. Под собой он чувствует нарастающее жужжание текучего металла, который неумолимо ускоряется. Каждый генератор обладает встроенными ограничениями, не позволяющими ему никогда полностью пробудиться. Это необходимо, поскольку полное осознание означает в их случае неудержимое стремление к превышению предела прочности, то есть к разгону металлического вихря до разрушительной скорости, которая уничтожит генератор эффектным взрывом, а также высвободит осознанное магнитное поле и выкинет его на отдельную орбиту экзистенции. Фолт уже на раннем этапе выращивания удалил из Кономона большую часть защитных свойств. Оставил только некоторые, которые периодически ослаблял по мере роста генератора. Благодаря этому Кономон все время балансировал на грани полного пробуждения и уже давно понял, что момент воплощения канака Фолта станет для него моментом обретения свободы.
«Не жди до последней минуты. Хочешь все испортить?» – нервничает Сабра.
