– Возможно, но до того, как попал к Друссу, я работал в подразделении, которое тихо перехватывало все найденные ксуло. Мы доставляли их к стоящему в порту складу, который внешне ничем особенным не выделяется, но к причалу, у которого он стоит, никогда не подплывают суда, и там не перегружают никакие товары. Зато в центре – широкий стапель, круто сходящий вниз. На нем работают замины, которые часто меняются. Всякий раз, как мы приезжали туда, я встречал других грузчиков. Однажды мы помогли поставить на стапель сундук с большим и тяжелым ксуло в форме длинного прозрачного цилиндра, наполненного движущимися изображениями рогатых четвероногих существ, бегущих по обширной травянистой равнине. В первый раз мне пришлось спуститься ниже уровня пола. Все схватились за ящик. Он был очень тяжелым, поэтому мы уперлись, и вдруг в наступившей тишине я услышал далекий рев, идущий из глубины земли. Никто не отреагировал. Тогда я понял, почему мы свозим туда ксуло. Я понял, что она действительно существует, но мало кто осмеливается принять этот факт.
– Откуда ты знаешь, что это…
– Долго еще ты собираешься в это играть?! – сердито буркнул Хемель. – Ты участвуешь в Фестивале Роста, наблюдаешь за тем, как замины отрываются от реальности во время Карнавала Таботта, и до сих пор так ничего и не понял? Или ты один из тех, кому не хватает мужества?
– Почему ты вспомнил о Фестивале? Ты понятия не имеешь, о чем говоришь…
– Хватит, Тенан, хватит, хватит притворяться. Неужели ты и впрямь не знаешь, почему ее так редко выпускают, почему она выходит только раз в год?
Тенан сжался в комок. Он дрожал.
– Потому что это праздник? – спросил он, робко вжимая вырост.
Хемель взревел и ударил кулаком по стене туннеля. Поднялось облако пыли, и посыпались обломки. Перепуганный перус спрятал вырост и свернулся в шар. Замин бросил жарофонарь и принялся размахивать могучими руками. Он хрипел и яростно бил кулаками по вонючей слизи. Светло-коричневые брызги разлетались во все стороны. Хемель успокоился, только когда наполовину увяз в жиже. Пыхтя, он медленно выбрался из месива, потянулся за жарофонарем, который, к счастью, не разбился, и вернулся к свернутому в шар Тенану.
– Дурак ты, – выдохнул он. – Ни о чем понятия не имеешь. Ты хочешь раскрыть тайны Линвеногра, но по своей наивности веришь, что когда-нибудь сможешь вернуться к прежней жизни, а ваш семейный трубодом с радостью примет тебя обратно и вернет прежнее место в иерархии.
Тенан осторожно распрямил ноги, встал и высунул эктоплазматический вырост.
– Я надеялся на это. Друсса или просто информацию о его судьбе можно обменять на различные привилегии.
Хемель фыркнул.
– Ты заразился от него индивидуализмом и даже не заметил, что болезненное честолюбие затмило тебе реальность. Здесь больше нет места для нас. Панаплиан прав. Мы слишком долго общались с ним и стали слишком независимыми.
Тенан чувствовал, что в каждом произнесенном замином слове кроется болезненная правда. Ему не хотелось признавать, что это так, но выбора не было, пришлось смириться.
– Ты действительно считаешь, что для нас назад пути нет? – спросил он.
– В Линвеногре можно прожить долгую, спокойную и приятную жизнь, но только в том случае, если слепо следовать правилам, установленным Советом, и верить в его непререкаемый авторитет, потому что это привносит порядок в жизнь города. Но если ты начинаешь сомневаться и лезть под полог событий, то быстро открываешь, что всё здесь не то, чем казалось вначале. Иллюзия расплывается и становится зыбкой. Для многих это четкий сигнал немедленно прекратить поиски и вернуться к старым, безопасным жизненным ритуалам. Но мы этот сигнал пропустили, потому что заразились от Друсса и в какой-то момент проявили склонность к неясностям, вопросам, сомнениям. Нет, назад уже пути нет…
– И что же нам делать?
Хемель взглянул на Тенана и пожал плечами.
– А у нас есть выбор? Мы изучим дело, заглянем под полог, выясним, что случилось с Друссом, и выясним, что такое Басал. Либо мы просто попытаемся это сделать и ничего не добьемся. Так или иначе, если в итоге нам удастся остаться в живых, мы подумаем, что делать дальше. Пока же нам надо держаться вместе, сосредоточиться на действии и надеяться, что эти двое не собираются нас прикончить.
– Я тебя не узнаю.
– Ты никогда меня не знал. Впрочем, я тоже. Твоя наивность обескураживает. До сих пор я был уверен, что ты притворяешься. Ведь то, что они манипулируют нами и используют нас в своих целях, мне было очевидно с самого начала. Мне казалось, что и тебе тоже.
– Конечно! – расстроился Тенан. – Я же сказал, что мне это надоело! Довольно лжи!
Хемель покачал головой.
– Ты все еще ничего не понимаешь…
– Тогда объясни мне!
