Фолт чувствует, что это явление гасит его мыслительные процессы. Он смиренно принимает это. Он не борется. Он угасает. Темное сияние окутывает его, сгущается и начинает отдаляться. Фолт не понимает, почему его сознание все еще функционирует и способно наблюдать это. Темная светимость уменьшается и в конце концов становится яркой точкой – серебряной звездочкой на стене. Он протягивает руку и касается ее пальцами. Она гладкая и слегка выпуклая. Рядом с ней другие. Вся стена покрыта ими. Он переворачивается на спину. В фосфоресцирующем полумраке замечает мерцающие очертания просторной комнаты. Он не узнает это место. Не помнит, как оказался здесь. Садится на кровать, прячет лицо в ладонях и пытается вспомнить. Немного. Но он ощущает пустоту в голове. Ему кажется, что еще мгновенье назад ему снился странный, волнующий сон, но его содержание он тоже не может вспомнить. И самое любопытное, что не чувствует в этом ничего плохого.
А что, должен?
Он ложится. Постельное белье мягкое и приятное на ощупь. Его тело наполняет текучий покой, который снова переносит его в сторону сна. Он закрывает глаза. Отплывает и тут же возвращается. Он кое-что нашел. Странное слово – Друсс. Что это значит? Какое-то имя, может, имя? Звучит знакомо. Ему нравится. Его могли бы так звать. На этой мысли он засыпает с улыбкой.
Жарофонарь тихо скворчал и отбрасывал мерцающий задымленный свет на мшистые стены подземного туннеля. Хемель и Тенан брели в жирной вонючей слизи, вязкой и топкой. Медленно продвигались вперед, хлюпая в отвратительной топкой жиже. В полном молчании. И так наконец добрались до развилки.
Хемель поднял жарофонарь и посветил сначала на левую ногу, а потом на правую.
– Куда теперь? – спросил он.
Его голос казался неестественно громким.
– Ты ведь знаешь, – раздраженно буркнул Тенан.
Волосы на его ногах и шарообразном туловище слиплись потеками светло-коричневой слизи, которая, высыхая, раздражала кожу. Он мечтал смыть ее с себя и пытался смириться с невозможностью этого в ближайшее время. Но не это сильнее всего печалило Тенана.
– Ты веришь им?
Хемель обернулся и посмотрел на Тенана, внимательно изучая его сморщенный от отвращения вырост.
– Мануру и Панаплиану?
– А кому еще? Не шути!
– Думаешь, тот, кто никому не доверяет, знает, как это делается?
– Хемель, прекрати!
– Так оно и есть, мой дорогой Тенан, немедленно.
– Дальше я не пойду! Они лгут и манипулируют нами, как будто мы их Лепе. Я на это не согласен! Мы должны найти Друсса самостоятельно, без всех этих выкрутасов, которые только отвлекают нас. Они заставляют нас бродить под землей и искать какую-то Камеру, чтобы они могли спокойно заниматься тем, что действительно важно. Они же не думают, что мы поверим в их дурацкие россказни? Я не верю, что Басал – порождение ксуло. Мы бы это почувствовали. Все бы почувствовали. А агенты Совета первыми. Я по-прежнему считаю, что здесь мы имеем дело с редчайшей формой Лепе. По-видимому, Лепе, созданные людьми, просто более устойчивы и ведут себя иначе. Я знаю, что это трудно доказать, ведь никто, кажется, еще не изучал это явление. Но это более правдоподобно, чем выдумки этих двоих. А еще эта Эбрена… Вот скажи мне, Хемель, как вообще такая безумная идея могла появиться?
Замин вздохнул.
– Эбрена существует, – пробормотал он глухо, словно в себя.
Наступила тишина с примесью страха. Тенан вытянул свой вырост и приблизил его к Хемелю.
– Как им удалось убедить тебя в подобном… – Он не смог найти подходящее слово и замолчал.
– Как ни странно, вы, перусы, не так сильно отличаетесь от нас. Наши в своем большинстве не хотят об этом знать. И ваши тоже. Но даже зная и будучи уверенными, они предпочитают делать вид, будто этого нет. Не существует.
– Постой, постой, ты хочешь сказать, что где-то там, глубоко под землей, замины с разрешения Совета действительно держат в заточении нечто не из этого мира. Нечто, питающееся вами и ксуло и к тому же способное открывать проходы в иные миры?
– Ты не понял, сама Эбрена и есть ворота. И если ты хочешь перейти в иной мир, то ты должен позволить ей тебя сожрать.
– Ты сам-то себя слышишь? Это просто смешно!
