В маленькой комнатке были слышны тихие звуки глубокого дыхания. Вероника спала на животе, плотно завернувшись в постельное белье, лицо ее прикрывала копна рыжих вьющихся волос. Ида жалась к стенке, накрывшись одеялом, из-под которого торчали только ее миниатюрные лодыжки. Арника хотела прикоснуться к ним, обнять, погладить, но у нее не хватило смелости. Со слезами на глазах она взглянула на Виктора. Они молча вышли из спальни и сели на диван в гостиной.
– Что происходит? – спросил он.
– Ничего. – Арника вытерла слезы. – Я вас так редко вижу.
– Ты же знала, что так будет.
– Но я не уверена, что по-прежнему хочу этого.
– Ведь вся твоя жизнь вращается вокруг работы. Чем еще ты можешь заниматься?
– Тем же самым, но не там и не на таких условиях. Мужской коллектив, самовлюбленные подонки с гипертрофированным эго. Они готовы лезть в задницу профессорам и членам совета директоров. Крысиные бега в коллективе. Нет, я не могу участвовать во всем этом. Но если я этого не буду делать, они не дадут мне реализовать мой собственный проект на ускорителе. Круг замкнулся.
Виктор обнял Арнику и поцеловал.
– Что ты собираешься делать?
– У меня есть несколько идей, мне просто нужно их обдумать. Я возьму две недели отпуска сегодня.
– Ты могла бы предупредить меня.
– Я не планировала. Оказалось, у меня накопилось тридцать дней неиспользованного отпуска.
– Тебя попросили их использовать?
– Я сама захотела. Думаю, мне стоит отдохнуть от работы и коллег, которые меня бесят. Я хочу жить с вами. Как ты считаешь, если вы меня измучаете, я буду скучать по центру?
– Кто знает? Завтра я поговорю с шефом, и если у меня получится взять пару отгулов, мы с девочками куда-нибудь поедем. Например, в деревню к родителям.
– Было бы здорово, но у них же школа.
– Не пугай меня, дорогая. Ты забыла, что через два дня им выдадут школьные ведомости?
Арника повернулась к окну.
– После семи лет, проведенных в центре, я чувствую себя чужой в собственном доме. Будто этот чертов ускоритель разбил мою семью.
Виктор ласково улыбнулся и осторожно положил руку на плечо Арники.
– Глупышка, мы знаем, что ты любишь нас. Мы тоже тебя любим и понимаем, как важна для тебя работа. Возможно, ты не в курсе семейного графика, но неужели это так важно? Мы в два счета его откорректируем. Я всё устрою.
– Я тебе так благодарна.
– Вот не знаю, есть ли за что. Когда ты познакомишься с подружками Иды и наслушаешься о ее мнимых проблемах в школе, а потом будешь начинать каждое субботнее утро с любимых дэт-метал групп Вероники, ты с криком убежишь в свой центр.
– Неужели так всё плохо?
– Ты вспомнишь мои слова. А раз уж мы с тобой заговорили о домашних делах, то будь добра, развесь, пожалуйста, белье, которое я отправил в стирку полтора часа назад. А я достану тарелки из посудомойки. А потом мы, покончив с этой рутиной, спокойно вернемся к нашему разговору. Что ты на это скажешь?
– Задача поставлена очень серьезно.
– Не преувеличивай, серьезные задачи начнутся, когда нам придется синхронизировать часы.
– Дурак.
– Блондинка. И к тому же ленивая. Ну, за дело!
Смеясь, она поднялась с дивана и спустилась по лестнице. Стиральная машина откачивала воду после последнего полоскания. Арника терпеливо ждала, когда погаснет красная лампочка и щелкнет замок на дверце к барабану. Она смотрела, как…
Одна в бесконечных комнатах, устланных толстыми коврами, в которых вязли ботинки. Арника блуждала по длинным коридорам, по темной глади паркета, среди огромной мебели, высоких зеркал в позолоченных рамах, под огромными люстрами, покачивающимися при каждом дуновении едва ощутимого сквозняка. За окнами ухоженный парк, кучи собранной листвы и сад, перегороженный стенами густой живой изгороди. Она сразу узнала это место. Дом богатого дяди. Она несколько раз навещала его с родителями. Ей тогда было двенадцать лет. Каждый раз мама и папа запирались с дядей Куртом в кабинете, а она бродила по всей усадьбе. Арника сохранила лишь обрывки воспоминаний о тех временах и не помнит, зачем сюда приезжали родители.
Но она снова здесь. И почему-то не удивлена.
Арника посмотрела в зеркало. На вид ей было лет пятнадцать, но выглядела она довольно высокой для своего возраста. Она стояла на пороге большого пустынного зала, увешанного хрустальными люстрами, сверкающими в полумраке. Оконные проемы от пола до потолка были скрыты за плотными бархатными шторами, и лишь в нескольких местах сквозь щели пробивались наклонные потоки света, а в них лениво кружились пылинки. Арника прошла по скрипучему паркету и протянула руку в сияющий луч. Тепло пробежало вверх по руке, через плечо и ключицу. Соски затвердели, на дне живота что-то дрогнуло. Арника ощутила на себе чей-то взгляд. Она повернулась, но никого не увидела. Отведя руку назад, заметила, что пылинки сложились в острую фигуру, напоминающую букву А с третьей ножкой посередине, которая почти сразу же растворилась в воздухе, словно испугавшись ее взгляда.
